Из Яманки на Сахалин

iz yamanki na sahalin Общество

Житель села Жалгансай Махамбетского района Аманкос Ермеков о репрессиях знает не понаслышке. Детство он вместе с братьями и родителями провел в лагере на Сахалине.

В 1942 году родители Аманкоса жили в райцентре Яманка (Махамбетский район) Атырауской области. На второй день после его появления на свет отца Ермека забрали в армию, он служил в конном полку. В один из тяжелых боев 200 бойцов остались в окружении и вскоре были пленены противником. Пленник из Махамбета пробыл в Германии три года и только после окончания войны смог вернуться в родные края. Но после прибытия, в 1946 году, его каждый день вызывали в ОГПУ на допросы. А в 1947-м вышел указ Сталина о переселении неблагонадежных граждан. Чекисты дали выбор – 10 лет в Сибирь одному или на 20 лет в Сахалин с семьей. Ермек выбрал второй вариант, хотя жена Балсулу не хотела покидать родные края, но куда деваться…

Аманкос ага ребенком запомнил, как из Яманки выехали 5-6 черных машин, заполненных семьями, якобы противниками советской власти, это были бывшие военнопленные, последователи Алашорды, священнослужители и т.д.     

– В памяти осталось, как нас всех загнали в грязный вагон для скота. Спустя два-три дня люди начали испытывать голод. Еды не было, и воды досыта не напиться. В грязном вагоне пахло смрадом. С каждым часом ситуация ухудшалась. Поезд в основном останавливался в степной местности, да и то охранники не давали выйти из вагона. Взрослые мужчины объединились, чтобы сохранить любыми возможностями жизнь детей. Не знаю, откуда они брали еду, но, посадив всех детей в ряд, подкармливали кто чем мог. Воду давали по одному глотку, – рассказывает Аманкос ага.

Ехали в товарняке примерно дней 20, слабые старики и дети умирали. Были случаи отставания от поезда. Одна женщина так мечтала о горячем чае, что на одной из остановок побежала с чайником добывать огонь. Она раздобыла его и ждала кипячения, как вдруг поезд тронулся с места. Это была жена ссыльного Бердигали, она бежала с чайником к вагону, но споткнулась и упала. Женщина не догнала поезд, а остановить его или искать ее уже было не под силу никому… Так семья распалась, муж и двое детей поехали на Сахалин, а жена осталась где-то в Маньчжурии…

После поезда репрессированных махамбетцев посадили в пароход, где они плыли по Тихому океану еще дней десять.

– Помню, как мы, дети, играли на палубе, а ночью залезали под перевернутые лодки и там спали. Акул было очень много, а еще мы видели китов. Там тоже умирали люди от недоедания и болезней. Помню, с нами играла девочка, подросток лет 13, но через какое-то время она перестала выходить на палубу. Мы не знали, что с ней, пока не произошел случай. Однажды капитан корабля вышел на мостик и начал кричать, что на судне мертвец, и пока его не выбросим за борт, они не тронутся с места! Оказалось, у мореплавателей есть такое суеверие, что если на борту мертвец, то судно ждет неминуемая гибель. Тогда стало известно, что та девочка заболела и умерла, а родители спрятали ее тело в сундуке, чтобы похоронить на земле…– рассказывает Аманкос ага.

Наконец они прибыли на Сахалин, переселенцев устроили в бывшие дома японцев. Как известно из истории, в августе 1947 года в результате массовой репатриации Сахалин принудительно покинули 124 308 человек – почти половина местных японцев. Это был очень трудолюбивый и смекалистый народ, мастера по строительству кораблей. Поэтому часть населения была оставлена.

– Мы жили у Тихого океана, из которого каждое утро всходило солнце. Это было завораживающе. Тогда я понял, что не зря Япония называется Страной восходящего солнца. Природа там была замечательная. Люди в основном занимались рыболовством, заготавливали леса, содержали скот и выращивали овощи. Было много медведей, мы, спрятавшись, смотрели, как они на мелководье ловили рыбу и закапывали ее в землю. Возвращались за ней через некоторое время. Оказывается, для них протухшая рыба была деликатесом. Там мы ели всех морских обителей, кроме рыбы, это были огромные крабы, раки и даже медузы. Помню, нашими соседями была бездетная японская пара в возрасте. Та женщина и моя мама стали подругами, удивляюсь, как они общались, не зная языков. Однажды мама отправила меня к ним помочь – что-то достать из подпола, мне тогда было 7-8 лет. Вечером пришел муж, и они усадили меня за ужин. Ели палочками, а я не мог, поэтому начал есть руками. Они посмеялись, затем принесли для меня ложку. Еще помню, как однажды один из лагерных работников вынес своему коню целый каравай хлеба, который был в дефиците. Как только хозяин зашел домой, я подбежал к лошади и вцепился в хлеб, мы оба стали тянуть каравай на себя. В итоге каждому достался кусок (смеется), – рассказывает житель села Жалгансай.

В лесах было изобилие ягод! Женщины с детьми сжигали остатки спиленного леса, а, возвращаясь, собирали ягоды.

Аманкос пошел в школу здесь же, на Сахалине. Запомнил, как в 1953 году детей собрали и объявили о смерти Сталина. Дети не совсем понимали происходящее, поэтому учитель стала больно щипать их за щеки, пока те не заплакали.

Через два года немецкий плен и тяжелая работа в тайге сказались на здоровье отца, он заболел неизлечимой болезнью и вскоре умер. Мать осталась одна с тремя детьми. Выжить без мужчины было очень тяжело. И через несколько лет судьба свела двух, потерявших своих спутников жизни – Бердигали и Балсулсу поженились. У Бердигали от отставшей от поезда жены был сын – ровесник Кырыма. А дочка вышла замуж, и так и осталась жить на Сахалине. Затем в семье родились еще трое сыновей. В 1958 году Кырым со сводным братом отправились служить в армию. Через полгода к ним приехали двое военных. Они поблагодарили за то, что семья дала армии сразу двух солдат – после войны мужчин не было. Тогда они спросили, какие у вас есть пожелания. Бердигали с Балсулу встрепенулись: у них одна мечта – вернуться на родную землю! Те сказали, что желание будет исполнено. И на самом деле, от Сахалина до Гурьева семью (родителей и семерых сыновей) довезли бесплатно.

Аманкос ага вспоминает, что всю дорогу он держал в руках карту и отслеживал путь домой. Родители всегда с большой тоской и любовью вспоминали родные края, поэтому дети также радовались встрече с сородичами. А в те послевоенные годы в аулах царила разруха: ни еды, ни одежды… Но люди были рады жить на родной земле и выдержали все невзгоды. Впоследствии жизнь наладилась, дети выросли, выучились, завели семьи.   

– Мы все – дети двух отцов – выросли, состоялись в жизни, создали свои семьи. Бердигали ага прожил 82 года, ушел в 1983 году. Наша мама Балсулу ушла в 1990 году, когда ей было 78 лет. А первая супруга Бердигали коке нашлась-таки: в Маньчжурии она вышла замуж за бурята, у нее не было никаких документов. Но и она потом вернулась в родные края, вышла замуж за местного мужчину и прожила в Махамбете до ухода из жизни. Насколько я знаю, большая часть переселенцев вернулась в свои аулы, – рассказал конец истории семьи Аманкос ага. Сегодня он живет в селе Жалгансай, любимец многочисленных внуков. К сожалению, здоровье не позволяет ему вести активную жизнь, но ум его ясен.

Поделиться с друзьями

Специальный корреспондент

Оцените автора
( Пока оценок нет )
Прикаспийская коммуна