kypchaki

Кыпчакский приговор

Душераздирающий волчий вой разнесся в ночной степи. К вою присоединился сначала один сородич, затем второй, а вскоре вся ширь вдоль реки Вагры наполнилась протяжными заунывными звуками.

Давыд Игоревич поежился. Даже ему, знавшему, в чем дело, стало не по себе от пробирающего душу воя. Месяц назад дорогобужский князь послал гонцов к своему степному союзнику, хану Боняку, с просьбой о помощи в борьбе с киевскими князьями. Тот вскоре прибыл, но с собой привел всего триста сабель. У самого Давыда дружина была и того меньше – всего сто ратников. И с такими силами союзники собирались вступить в битву с двухтысячным войском венгерского короля Коломана Книжника, которого призвали киевляне. Давыд не испытывал уверенности в исходе схватки, а что думал Боняк, ему было неизвестно. Тот с наступлением темноты в одиночку выехал в степь. Давыд, знакомый с повадками хана, понял зачем, и когда услышал первые звуки воя, не удивился. Но все равно было жутковато…

Боняк, подняв лицо к полной луне, выл и чутко прислушивался к посторонним звукам. И когда услышал первый ответ четвероногих предков, удовлетворенно хмыкнул и замолчал. Но вой уже подхватили другие волки, а хан застыл, внимательно прислушиваясь к волчьему хору. Когда «концерт» закончился, он встал, отряхнулся и, довольно напевая, направился к лагерю. Давыд, сидевший у шатра на сброшенном на землю седле, вопросительно посмотрел на хана. «Завтра мы победим», — ответил Боняк на незаданный вопрос князя и зашел в свой походный шатер, а вскоре оттуда послышался беззаботный храп степняка. Хан был уверен в благоприятном исходе битвы, и эта уверенность успокоила и князя.

Степная стратегия

Наутро Давыд уступил командование сражением хану, а сам ограничился выполнением указаний кочевника. Венгры, численно превосходившие противника, построились для битвы в узкой горной долине. Боняк же оставил русскую дружину на поле предстоящего сражения, а своих воинов разделил на две неравнозначные группы. Пятьдесят лучших лучников он определил в передовой отряд, а остальных спрятал в засаде. Несмотря на численное преимущество противника, первыми в бой вступили половцы. Пятьдесят всадников под предводительством Алтунопы лавиной понеслись к строю венгров и на полном скаку осыпали его стрелами. За короткое время опустошив колчаны и не доскакав до противника, повернули коней назад. Навстречу им из лагеря выбежали мальчишки-коневоды, протягивая полные колчаны, подхватив которые половцы вновь устремились на врага. Длинные стрелы пробивали щиты и кольчуги венгерского воинства, но Коломан удерживал своих воинов на месте. Он прекрасно знал, что половцев можно победить только в рукопашном бою, используя свое превосходство в количестве. Если же кыпчаки не втянутся в ближний бой, то одолеть их будет не то что трудно, а попросту невозможно.

Видя, что враг не двигается и не нарушает строй, Боняк поменял тактику. В очередной раз опустошив колчаны, половцы выхватили сабли и врубились в левый фланг противника. Венгерский строй упруго подался назад и, не выдержав неожиданного удара, расступился. «Назад», — пронесся над полем боя крик Алтунопы, и степняки, выскользнув из готового сомкнуться кольца, понеслись обратно, выпуская оставшиеся стрелы назад. Не успели венгры выровнять ряды после ошеломительной атаки половцев, как те уже неслись обратно, но уже в центр строя. И снова повторилось то же самое. Оставив за собой с десяток врагов убитыми и раненными, кыпчаки снова мчались обратно. «Король, — воскликнул один из военачальников Коломана Иштван, — эдак наше войско все поляжет, так и не вступив в сражение, а враги почти не несут потерь, надо атаковать». А когда кыпчаки в очередной раз повернули назад, уклоняясь от рукопашной, король взмахнул рукой, давая сигнал к преследованию. Увидев преследующего врага, половцы добавили прыти своим коням, впрочем, не удаляясь слишком быстро и увлекая венгров за собой…

Боняк встрепенулся. «Приготовиться, — подал он знак своим воинам в засаде, и когда показались спины преследователей, увлеченных погоней за пятью десятками Алтунопы, выхватив саблю из ножен, крикнул: — Алдыга». Удар был ошеломляющим. Убегавшие без оглядки половцы по команде резко повернули назад и ударили в лоб наступавшим венграм, а с двух флангов и сзади ударили остальные всадники под руководством самого Боняка. Затем воины Алтунопы и Боняка сбили венгров в кучу на краю скалистого обрыва, где они, окруженные из-за тесноты, сталкивали друг друга в пропасть. Еще больше венгров погибло при преследовании, много их утонуло и в Вягре, и в Сане.

Так закончилась эта битва. Коломан, попытавшийся под предлогом помощи киевлянам, отхватить часть западных земель Руси, потерпел сокрушительное поражение и ушел, едва избежав пленения.

Битва, столь подробно описанная выше, состоялась в 1099 году. Сведений о ходе этой битвы практически нет. Автор в данном случае воспользовался реконструкцией кандидата исторических наук, преподавателя Атырауского университета имени Халела Досмухамедова Жумазии Жумабаевой. На сегодняшний день в Атырау она является, пожалуй, единственным специалистом по истории кыпчаков домонгольского периода. Она рассказала мне о военной тактике кыпчаков, а я попытался воссоздать картину, как действовали аборигены наших степей, оказавшись в меньшинстве. «Впрочем, такая тактика была широко распространена в степи еще со времен хунну и саков и присуща практически всем кочевникам», — говорит ученый.

Тысяча и одно «почему»

В этом году отмечается 750-летие основания Золотой Орды. Во многих государствах, некогда входивших в Улус Джучи, проводятся мероприятия, посвященные этой дате. Немалые средства в изучение белых пятен в истории одной из крупнейших империй средних веков выделили и в Казахстане. В то же время мы неоправданно мало знаем о веках, предшествовавших завоеванию монголов. А ведь именно там кроются корни, почему в государстве, созданном монголами, официальным языком был кыпчакский, а саму территорию часто называли страной кыпчаков. Именно там мы найдем ответы, как так получилось, что кыпчаки стали ядром государственных образований в странах от Иртыша до Дуная и даже до Закавказья и северной Африки. Почему именно кыпчаков считают своими предками татары и башкиры, карачаевцы и балкары, ногаи и каракалпаки, казахи и кыргызы. Наконец, почему из всех улусов, входивших в империю великого Чингисхана, именно на территории Казахстана вплоть до конца XIX века правили потомки потрясателя Вселенной.

Осветить все эти моменты истории нам поможет Жумазия Жумабаева. Вместе с ней мы пройдем по маршруту от современных монгольских степей, через Казахстан в восточную Европу, далее проследуем в Венгрию и Балканы, через северный Прикаспий окажемся на северном Кавказе и пройдем в Грузию, Армению и Азербайджан. Побываем в Египте. Все эти маршруты отмечены могилами кыпчаков, сопровождаются легендами об емшане (жусан, полынь) и волке – тотеме всех тюрков.

Степные кочевники, чьим именем некогда была названа вся великая степь от Иртыша до Дуная, оставили яркий след в истории. Долгое время их называли варварами, дикарями, сарацинами… да как только не именовали их евроцентрические историки. А между тем роль кыпчаков в судьбах Византии, Грузии, Армении, России велика. Почему-то самые цивилизованные народы своего времени часто прибегали к помощи «кочевого населения разбойничьего склада», как кратко и категорично охарактеризовал кыпчаков российский историк Попов, а потом с течением времени потомки просивших помощь пренебрежительно называли спасителей погаными, шелудивыми. Вершить суд над своими предками – прерогатива прямых их потомков. Где поставить запятую в фразе «Казнить нельзя помиловать» тоже попробуем сами. Но все это — в будущих публикациях.

Кайрат САТАЕВ