ЕСТЬ ЛИ ШАНС У ОСЕТРА?

Некогда бывший одним из лидеров по объему природных рыбных запасов Атырауский регион шагнул в этом отношении назад. В особенности это касается осетровых пород, существование которых в настоящее время находится на грани исчезновения.

В течение более десятка лет Правительство Казахстана, а далее по инстанциям различные природоохранные структуры, принимали неоднократные попытки изменить ситуацию. Вводятся запреты, моратории, проводятся регулярные рейды по пресечению незаконного рыболовства на Урале и Каспийском море. Тем не менее, «красной рыбы» с каждым годом становится меньше. Какова оценка ситуации и что можно предпринять для сохранения осетровых и других представителей водной среды — эти вопросы до сих пор актуальны. Редакция газеты «Прикаспийская коммуна» организовала круглый стол, участие в котором приняли ученые, специалисты-ихтиологи, сотрудники природоохранных государственных ведомств, работники рыболовецких кооперативов, которые обрисовали картину в целом и поделились своими соображениями по решению насущной проблемы.

— В принципе, для нас, ученых, не важно, кто производит вылов рыбы — браконьеры или законные природопользователи, — рассказывает заместитель директора Казахского научно-исследовательского института рыбного хозяйства, доктор биологических наук Юлия Ким. — Мы лишь высчитываем общий допустимый улов, который возможно изъять. Если говорить о рыбе частиковых пород, то нельзя однозначно утверждать, что в водоемах нашего региона ее нет. Конечно, существуют факторы, влияющие на ее появление в одном месте и исчезновение в другом. Например, если какой-то период не наблюдается рыба в реке, то возможно наличие неблагоприятных условий, возникших в водоеме, и она остается в море. Или наоборот. Нефтяные разработки также в какой-то степени влияют на изменение миграционных путей. Здесь вообще нужны глубокие научные изыскания — куда рыба ушла, где она появится. Если провести мониторинг атырауских рынков и умножить на 365 дней в году, это покажет, что запасы частика есть. Другое дело, что нецелесообразно используются законодательные акты, запрещающие вылов. Любой мораторий у нас, скорее, носит декларативный характер. По идее, такое ограничение, как введение моратория — огромная работа, требующая крупных финансовых средств и соответствующих кропотливых действий. В первую очередь, это касается осетровых пород. Здесь уже назревает катастрофа.

По рассказу Юлии Ким, если десять лет назад были оптимистические прогнозы о том, что положение дел с «красной рыбой» не изменится к худшему, то теперь расклад совершенно иной.

— Представьте себе — существуют внутренние распоряжения глав государств прикаспийской пятерки, касающиеся сохранения и умножения осетровых в море, — прокомментировала Юлия Ким. — Но трудности исполнения их заключаются в том, что нет конкретных общих соглашений между странами Прикаспия. Мало объявить мораторий. К нему должны быть разработаны четкие международные договора, которые обязаны соблюдать все участники. Запрет на вылов, в основном, бьет по законным добытчикам, а вот браконьерам как было все равно, так это их отношение и осталось. Введение вето — не панацея от всех бед.

 

«Чахнет» наука

Некоторые надежды возлагаются на искусственное воспроизведение осетровых, которое всеми путями стараются развить в Атырауском регионе. Пока, правда, действия не дали того эффекта, при котором наша область смогла бы вновь стать ведущей — есть нюансы.

— Мощность атырауских осетровых заводов — 7 миллионов мальков в год. Из видов — осетр, белуга, севрюга, шип. Для Казахстана это очень маленькое количество по сравнению с той же Российской Федерацией, — в свою очередь, выступила специалист Дамбинского осетрового завода Жупар Утеулиева. — Проблема заключается в том, что мощностей у предприятий не хватает. Необходима реконструкция, введение новых технологий, да и вообще, постройка новых заводов. Еще складывается такая ситуация, когда браконьерским путем производится вылов молодых особей осетровых. Возможно, что эти семь миллионов молоди как-то могли поддерживать, сохраняя популяцию на определенном уровне и не давая ей потихоньку исчезать, но, увы, их вылавливают, когда они еще не достигают зрелости. Далеко за примером ходить не надо — опять же можно взять атырауские рынки. Там встречаются совсем мелкие по стандартам осетровые породы не промыслового возраста. То есть, здесь проблема поддержания баланса численности посредством искусственного воспроизводства. После выпуска в море особи не успевают в естественной среде становиться половозрелыми производителями.

В одном из прошлых выпусков «Прикаспийской коммуны» мы сообщали о намерениях властей построить в Атырауской области завод по выпуску 30 миллионов мальков в год, плюс реконструировать существующие два, доведя их мощность до 15 миллионов. Таким образом, общее число — 45 миллионов. Между тем, доктор биологических наук Юлия Ким отметила, что реконструкция находится под большим вопросом.

— Технико-экономическое обоснование сделано, но структура финансирования из республиканского бюджета не организована, — поясняет она. — Что касается «тридцатимиллионника», то по нему будет разрабатываться ТЭО. Средства, насколько мне известно, заложены и их освоение запланировано на декабрь текущего года. Однако поднять воспроизводство осетровых сейчас — большая головная боль на самом деле. Как бы ни хотелось, но мы в большей степени утешаем себя тем, что вроде что-то делается, ситуация где-то меняется и мы помогаем природе восстановить то, что загубили. Россия выпускает с пятидесятых годов по 100-150 миллионов молоди, но и у них по-прежнему бедственное положение. А наши семь миллионов — капля в море.

«Самое плохое, — как говорит ученый, — наша наука находится в весьма застойном состоянии. Как всегда все упирается в финансирование».

— Неизвестно, что происходит после выпуска мальков в Каспий, — прокомментировала Юлия Ким. — Мы не раз говорили о том, что рыбу надо метить, несмотря на дороговизну этого процесса, следить за тем, как она выживает, будет ли промысловая польза от нее или мы просто выбрасываем деньги на ветер, пытаясь развить искусственное воспроизводство. Ответа на данный момент нет ни у кого.

 

Конкуренция в ученой среде

Сложность в работе Атырауского КазНИИРХ состоит и в непонятно откуда нахлынувших конкурентах.

— Интересная ситуация на Каспии сложилась — сейчас все вдруг стали «каспийцами», — говорит доктор биологических наук Юлия Ким. — Это связано с многочисленными научными разработками на море. И наши исследовательские лоты  буквально «разорвали» на кусочки. Река в одну сторону, Каспий — в другую. Рыбоохрана замучилась, не знает, кому вопросы задавать. Вообще, я считаю, что все работы, связанные с природной средой, не должны быть тендерными, а производиться по линии госзаказа. А то возникает волокита, неразбериха и некомпетентность. Картина маслом — в марте у нас объявляется тендер, в апреле, дай бог, он прошел. Путина уже вовсю идет, а у нас многие только возятся с бумагами. Ноябрь наступил, сдается отчет и дальше река уже никому не нужна — все ожидают проведения новых тендеров. Такого не должно быть! Здоровая конкуренция — это нормальное явление, конечно, но нужны данные по многолетним исследованиям, а просто так взять готовый отчет и приложить его к работе — не дело.

 

Где же выход?

Основной стержень проблемы — ценность «красной рыбы». Участники круглого стола единогласно считают, что пока она существует, как ни крути, ловить будут, и ничто не помешает. Выход — в разведении товарной аквакультуры. При простом воспроизводстве мальков желательно соответствие особей естественной среде по определенным видам для поддержания генофонда. А вот в сфере товарного осетроводства можно разводить кого угодно, вплоть до различных гибридов.

— В регионе занимаются животноводством. Есть фермерские хозяйства. На такой основе надо заниматься и товарным осетроводством, — вступил в беседу заместитель начальника Урало-Каспийской межобластной бассейновой инспекции Алибек Бухарбаев. — На природу уже нельзя опираться, у нее просто нет сил, так сказать. При этом, то же товарное осетроводство — проект долгосрочный, не каждый предприниматель решится вкладывать деньги и ждать долгое время, пока рыба дорастет до реализационного вида. Кооперативам, бизнесменам выгоднее заниматься именно полупроходной рыбой. Однозначно, здесь нужна государственная поддержка. Субсидирование есть, но оно не стабильно, отрывисто.

С начальной поры становления Казахстана, как независимого государства, в Атырауском регионе существовала процедура выдачи лицензий на любительский вылов «красной рыбы». В рыбоохрану подавалась заявка от рыбака, который впоследствии покупал разрешение. В настоящее время действует запрет.

— Квоты выделены только для воспроизводственных целей, — сообщил Алибек Бухарбаев. — Общий объем — 12 тонн на два осетровых рыбозавода на 2012 год. По 6 тонн на каждый. Сейчас началась весенняя путина. Миграционные пути рыбы проходят мимо рыболовецких поселков Балыкши, Дамба, и надо полагать, что в этом году мы вновь столкнемся с браконьерством местного населения. Мы не можем повлиять на социально-бытовой уклад жизни балыкшинцев и дамбинцев, у них в крови рыбалка, это их способ существования, содержания семей. Вместе с тем, государством на нас возложены конкретные функции, которые мы игнорировать тоже не имеем права. Рыба идет на нерест, и наша задача обеспечить ее безопасность. Разработан план совместной работы в путину с природоохранной прокуратурой, с водной полицией и ДКНБ по Атырауской области. Туда входят ежедневные траления реки Урал, устья, сектора Каспийского моря.

В ходе встречи прозвучал вопрос о возможности любительского лова иностранцами.

— По положению, любой человек, будь то гражданин Республики Казахстан или зарубежный гость, может прийти к нам в рыбоохрану и получить разрешающий талон на лов частика, — ответил Алибек Бухарбаев. — Пожалуйста, до пяти килограммов бесплатно, свыше — производится оплата по наименованиям рыбы и по ее количеству. Но с первого апреля в силу вступило вето на любительский вылов. Поэтому сейчас мы не выдаем разрешений вплоть до конца его действия, кроме законных рыбацких товариществ. Квоты для них по Уралу и Кигачу уже распределены. Что касается «красной рыбы», то, как я упоминал выше, запрет касается всех. Только воспроизводственные цели.

 

Конфискат приказано уничтожить

— Вопросы сохранения осетровых пород рыбы и пресечения незаконного рыболовства находятся на контроле Генеральной прокуратуры, — рассказал специализированный природоохранный прокурор Атырауской области Аршат Тайтуллин. — Соответственно, надзорную деятельность на месте в этой сфере осуществляет наше учреждение. Если у нас не получается решить проблему на местном уровне, то мы выходим на республику. Есть координационный совет, на котором рассматриваются все замечания, упущения, возникшие в ходе прошлых мероприятий, организованных перед путиной. Разработаны предложения по исправлению ситуации и направлены в высшие инстанции. Сейчас мы ждем ответа сверху. Что касается моратория, когда четких лимитов на лов нет, то он в любом случае действует. В начале «одиннадцатого» года на законодательной базе была введена государственная монополия на все манипуляции с осетровыми. В данном случае, речь идет о госпредприятии «Жайык-Балык». Вместе с тем, оно пока еще недееспособно на сто процентов. Тут не простое дело. Если бы «Жайык-Балык» функционировал в полной мере, можно было конфискованную у браконьеров «красную рыбу» сдавать предприятию в оборот. А пока этого нет, конфискат по закону должен уничтожаться.

По этому поводу ответ дал директор КГП «Жайык-Балык» Кадырбек Калиев.

— На сегодняшний день мы не располагаем достаточным оборудованием, вышестоящие государственные кураторы не выделяют средства и все находится в замороженном состоянии, — говорит он. — К тому же, еще не определен юридический статус нашего предприятия. Нас профинансировали на приобретение плавсредств, которые мы осваиваем, больше никаких вливаний не было. Обращения по инстанциям постоянные, но эффекта нет. Уже пошли разговоры о передаче предприятия в руки инвесторов либо СПК.

— Я считаю, что без осознания самого населения нельзя решить проблему браконьерства, — подчеркнул Атырауский специализированный природоохранный прокурор Аршат Тайтуллин. — Недавно было проведено совещание с участием акимов районов и представителей областного акимата. На нем мы поднимали вопросы занятости. Пока рыбные запасы были большими, люди свободно занимались ловом. Реалии же таковы, что теперь надо думать о другой деятельности, дать ихтиофауне отдохнуть от человека. И в этом отношении предстоит огромная работа органам управления. Жителям необходимо что-то взамен, гарантия уверенности в завтрашнем дне. Насколько я знаю, акимат села Жанбай уже начал действовать. Мы сейчас проводим разъяснения среди населения, плюс к тому, запустили акцию, по которой специализированная природоохранная прокуратура Атырауской области призывает всех граждан принять участие в борьбе с браконьерством и незаконным оборотом рыбной продукции. Обо всех фактах незаконной добычи водных животных, незаконной реализации рыбы и рыбной продукции сомнительного происхождения можно сообщить по телефонам доверия: 27-08-05, 24-18-16, 24-15-20.

 

Частиковые проблемы

Возвращаясь к теме частиковых пород рыбы, также есть о чем поговорить. Раньше, когда частика многотонно вылавливали на промысловом и любительском уровне, в самом Атырауском регионе его не реализовывали в широком масштабе, потому что его было много и у каждого. Только самый ленивый горожанин не вялил ту же воблу и леща. Внутренняя цена товара от наличия несметного количества была небольшой, и недостатка в продавцах не было. Кроме того, атырауский частик вывозили и вывозят на продажу в другие области и в ближнее зарубежье.

— Разговор о том, что необходимо ограничить импорт сырца за границу, идет давно, — отмечает Юлия Ким. — При этом надо наладить глубокую его переработку у нас. Мы же, снабжая соседей, теряем деньги. Рыболовецкие кооперативы стараются сейчас расширить ассортимент, но в основном превалирует товар в виде замороженной рыбы. Реализация его легче, быстрее.

Одним из самых долговечных и успешных на атырауском рыбном рынке выступает ТОО «Жемчужина». В течение многих лет это хозяйство занимается законным ловом полупроходных пород рыб.

— Кроме мороженной рыбы, предлагаем покупателям филе, — прокомментировал рыболов, сотрудник ТОО «Жемчужина» Санат Тлепбергенов. — Этим делом я занимаюсь с семидесятых годов. Но я лучше скажу не об этом. Стоит заострить внимание еще на одной общеизвестной проблеме. Ее неоднократно озвучивал в средствах массовой информации и на совещаниях глава Атырауского региона Бергей Рыскалиев. Это обмеление реки Урал. Нерестилища исчезают, рыба сюда не идет. В прошлом году осень была вообще пустой на улов. И дело не только в дноуглубительных работах, эффективность которых, я считаю, еще под вопросом.  В Жайыке «мертвая» вода. Течение с верхов в виде паводковых вод в последние годы слабое, что сказывается некоторым образом на обогащении водоема кислородом.

— Судоходный канал прочищали постоянно во времена Союза. Но тогда был напористый поток в реке — донные наносы вымывало, — поддержал разговор заместитель начальника водной полиции ДВД Атырауской области Серик Жанузаков.

Вспомнился случай, когда на выходе из устья реки Урал непосредственно в Каспий сел на мель один из катамаранов компании Аджип ККО. Было ощущение, что судно наткнулось на подводный холм. Габаритное плавсредство впоследствии с великим трудом столкнул на глубоководье другой катамаран.

— Правильно. Вполне возможно, что это и был холм из наносов ила и прочего мусора, — высказал предположение заместитель начальника Урало-Каспийской межобластной бассейновой инспекции Алибек Бухарбаев. — О том и идет речь, что течения нет, ил не промывается, оседая в устье и на выходе в море. Но работы по очистке дна необходимы, с этим не поспоришь. Когда-то они проводились ежегодно в рыбоходных притоках Жайыка. А теперь — раз в десять лет, делать это чаще — нет денег. Есть еще проблема паводковых вод — в Махамбете и Индере у нас порядка 41 водоема, в целом. При большой воде они наполняются, рыба туда заходит, а когда паводок спадает, она остается там. Это отшнурованные резервуары, вода в них стоячая и в летнее время начинает быстро испаряться. В результате высыхания рыба погибает в большом количестве. За нами закреплены определенные участки, но не хватает людей и техники. Не представляется возможным, например, копать арыки лопатами от отшнурованных водоемов к рекам.

Подводя итог обсуждения общей картины, участники мероприятия выразили единое мнение о том, что для сохранения естественной популяции осетровых пород в Казахстане, а именно в Атырауской области необходимо развитие предприятий по выращиванию товарных видов.

— Если мы хотим уменьшить прессинг на природные аквакультуры, необходимо развитие товарного осетроводства, — отметила специалист Дамбинского осетрового завода Жупар Утеулиева.

Только для этого необходима более масштабная государственная поддержка. Иначе будущие поколения будут знать о «красной рыбе» и черной икре только по рассказам старожилов. Или из книг серии «Ископаемые». Существующие же запасы частика тоже надо использовать рационально.

Евгений САМАРИН

2 thoughts on “ЕСТЬ ЛИ ШАНС У ОСЕТРА?”

  1. «Стоит заострить внимание еще на одной общеизвестной проблеме. Ее неоднократно озвучивал в средствах массовой информации и на совещаниях глава Атырауского региона Бергей Рыскалиев. Это обмеление реки Урал. Нерестилища исчезают, рыба сюда не идет. В прошлом году осень была вообще пустой на улов. И дело не только в дноуглубительных работах, эффективность которых, я считаю, еще под вопросом. В Жайыке «мертвая» вода. Течение с верхов в виде паводковых вод в последние годы слабое, что сказывается некоторым образом на обогащении водоема кислородом.»

    оказывается кроме браконьеров — стока проблем накопилось

  2. «Пока рыбные запасы были большими, люди свободно занимались ловом. Реалии же таковы, что теперь надо думать о другой деятельности, дать ихтиофауне отдохнуть от человека. » — верные слова. только не поздно ли спохватились

Comments are closed.