В КОГОРТЕ ПЕРВЫХ

ВСЕ С РАКУШИ НАЧИНАЛОСЬ

 А когда-то в здешних степях была первозданная тишина. Вольготно было всякой живности: волки, лисицы, барсуки шастали по тутошним просторам, кабаны шумно продирались сквозь камышовые дебри; неумолкаемое пение птиц, с шелестом катящиеся шары перекати-поля… Двадцатый век внес сюда какофонию звуков. Местность Жилая Коса, где до 30-х годов прошлого столетия шумели улицы немалого по тем временам городка, лабазы купцов полнились товарами, в Гурьев и Астрахань уходили тысячепудовые суда с рыбой «черной» и «красной», заезжие кочевники свозили гурты скота всех его четырех видов — жизнь кипела. Но… Ушло море, сменилась обстановка, обезлюдевала степь. Сейчас мало кто помнит, что, в отличие от села Ракуша, зажатого между Жумыскером и Еркинкалой, было приморское селение Ракуша, существовала пристань, куда подходили также суда, но уже за нефтью, которую на верблюдах в бочках доставляли с первенцев нефтяной Эмбы, Доссора и Маката, а затем далее в промышленные центры. Владельцы компании, англичане в основном, разработали караванные пути, построили в двух поселках некоторую социальную инфраструктуру, как память об их пребывании крепко стоит в Доссоре ряд административных зданий.
Так вот, в Ракуше, приморской, 15 сентября 1916 года появился на свет будущий преобразователь края, светлого, блестящего ума человек, Жолдаскали Ахметулы Досмухамбетов. Видимо, уже тогда запах маслянистой темной жидкости, протекавшей рядом с его жилищем, впитался в кровь, в сознание.

«СУХА ТЕОРИЯ, МОЙ ДРУГ,А ДРЕВО ЖИЗНИ ПЫШНО ЗЕЛЕНЕЕТ…» В. ГЕТЕ

 Революция пришла сюда и открыла дверишки для всех. Учился Жолдаскали прилежно, но, как будто осознав, что будущее таится за порогами специальных учебных заведений, после 7-го класса направился в только что открытый Гурьевский нефтяной техникум и — надо же! — после окончания трех местных курсов двинулся аж в Москву, в знаменитый Губкинский институт, давший Союзу, миру, тысячи питомцев, первооткрывателей месторождений в Башкирии, Татарстане, Казахстане, Туркмении, Сибири.
Нелегко, ой как нелегко было казахскому мальчишке, затем парню осваивать вначале сам по себе русский язык, а в стенах техникума и вуза еще и вникать в профессиональные термины. Ученье и труд, знание дела многое перетрут — преодолел вершины знаний, а позже, в 1950-1953 годах окончательно «добил» кузницу знаний, очно завершив нефтяную Академию. Такой вот настырный джигит попался!
Что ж учеба учебой, а знания применять надо на практике. В 24 года, в 1940-м, перед самой войной, он прибывает на недавно открытый промысел Байшонас. Эксплуатационный фонд нарастал в количестве, нефть была легкая. Видные специалисты обучали вчерашних кочевников, рождался, становился новый рабочий класс. Молодой инженер-геолог рьяно принялся за дело. Добился соблюдения всех технологических режимов. Изучал диаграммы деятельности каждой скважины. Поставил заслон песчаным пробкам, вникал во все процессы заводнения. Так необходимое в годы войны топливо с Байшонаса исправно поступало в общую нефтяную магистраль. Тогда первая награда — «Знак Почета» — украсила грудь способного руководителя среднего звена.
Именно тогда зародившийся метод вторичного заводнения впервые широко был апробирован на промысле Кульсары. В пермотриасовых, юрских отложениях-пластах возросло давление, и фонтанирующим скважинам дано было второе «дыхание».
Некоторое время директорствовал в Кульсары. Его замечают, переводят в объединение «Эмбанефть» главным геологом. Новации при его непосредственном участии внедряются на новых и старых структурах. В Кошкаре автоматизирован процесс работы станков-качалок. Налаживается деятельность Центральной научно-исследовательской лаборатории.
Успешный труд Жолдаскали ага не остается незамеченным. Ордена Трудового Красного Знамени — дважды, орден Ленина, почетные грамоты союзных ведомств, избрание делегатом на различные съезды, выдвижение депутатом в Верховный Совет Казахской ССР — это ли не признание заслуг нашего героя?!
Открытие крупных месторождений на полуострове Мангышлак в середине 60-х годов прошлого века — Узень и Жетыбай — неоценимый вклад в развитие нефтяной промышленности страны. Как свидетельство выдающихся способностей организатора и ученого — Ленинская, высшая по тем временам, премия СССР и звание «Почетный нефтяник СССР».
Не все гладко было в жизни Жоке. Подчас партийные и советские органы, ни бельмеса в «нефтянке», ставили палки в колеса. А Жолдаскали ага хотел не только поднимать добычу, но и налаживать быт тружеников, ютившихся в рабочих поселках от Доссора до Косшагыла в бараках, понятия не имевших, что такое асфальт. Что-то удавалось. С помощью таких сподвижников, на местах, как его курдас Куаныш Кудабаев и другие, начальник «Эмбанефти» строил клубы, пекарни, завозил сжиженный газ, устанавливал центральное водяное отопление, налаживал культурно-просветительскую работу.
Не был на войне, но с особым почтением относился к фронтовикам, преимущественно вышедшим из сражений с разного рода увечьями. В их числе, прошу прощения за нескромность, был и мой отец, инвалид Великой Отечественной войны Тлеумухан Ермуханов. Ж. Досмухамбетов по возрасту и по социальному положению был выше этих покалеченных судьбой джигитов, но никогда не мог забывать о том, что эти инвалиды отстояли страну, и по возможности подсоблял им. И в этом тоже человеческая чуткость, восприимчивость к людским заботам.

В ПАМЯТИ ЛЮДСКОЙ

Ныне здравствующий известный геолог Орынгазы Есказиев тесно сотрудничал с коллегой Ж.А. Досмухамбетовым.
— Он был не только крупный специалист в своей области, великолепный организатор, но и душевный, отзывчивый человек. Понятное дело, мы, младше его и по возрасту, и по положению, робели в его присутствии. Но Жоке быстро снимал завесу начальства, в деловых беседах сразу переходил к сути вопроса, ставил четкие вопросы и требовал ясных ответов. И в домашних застольях действовал по принципу: «За дастарханом все равны!» Разумеется, до панибратства не доходило, но расходились мы, его младшие братья и сестры, подчиненные с чувством умиротворенности и покоя. Не любил лести, низкопоклонства, различал только по человеческим и деловым качествам. Может, кое-кому он не «потрафил», однако таких, насколько я знаю, было немало — «обижайся на самого себя». С большой буквы был человек.
В бытность Жолдаскалиага руководителем «ОЭН» в разработке были мелкие месторождения, дававшие нефть с надсолевых глубин, до 1500 метров, не более. Озаботившись с перспективой ведомства, Жоке обратил внимание на приморские структуры. Несомненной удачей было открытие Прорвы, где до сих пор, через полвека, фонтанируют скважины. А от Прорвы до Тенгиза рукой подать. Тогда же, в начале 60-ых, учившийся вместе с Досмухамбетовым не менее видный геолог Нарен Орынбаевич Имашев, работавший в конторе бурения, изрек такую фразу, ставшую пророческой.
— Друзья мои, Прорва — это начало. Поверьте мне, впереди нас ожидает Большая нефть. И мы ее найдем.
Дело шло о Тенгизе. К сожалению, ни Жоке, ни Кипони Огай, другие замечательные первопроходцы не дожили до нынешних дней, когда блеск Тенгиза сверкает на нефтяном небосклоне вот уже четверть века. Однако благодарная общественность отметила имена этих ярких личностей на карте не только капитальной, но и биографической: Досмухамбетовское, Имашевское, Огайское…

В ДЕТЯХ ВОПЛОЩАЕТСЯ МЕЧТА

С супругой Нурзила апа Жолдаскали ага вырастили, воспитали семеро детей. Сыновья — Кобылан, Исатай, Махамбет — пошли по стопам отца, старший геофизик, двое братьев геологи. И дочери, коих четверо, никак не осрамили честь семьи, все на передовых позициях. Ох, как несправедлив порой Всевышний, отмеривший одному из первых в когорте лидеров казахстанской нефтегазовой промышленности столь короткую, всего в 61 год, жизнь. Увы, перед могуществом Творца человек бессилен. А так, застал бы Жоке открытие своего детища — Тенгиза. Побаловал бы многочисленных внучат.
Автор этих строк: «Жатқан жерің жайлы болсын, Сабыр аға!», отдавая тем самым дань уважения покойному коллеге Сабыру Отепбергеновичу, из книги, посвященной Ж.А. Досмухамбетову, почерпнул сведения для данного очерка.
А еще Кобылан, Исатай, Махамбет, их сестры с домочадцами благодарны руководству «Тенгизшевройл», не забывшему в положении ежегодного конкурса журналистских работ о знаменательной дате — 100-летии титана казахстанской нефти.

Каирбек ЕРМУХАНОВ