Механик, охотник, писатель

mehanik ohotnik pisatel Людям о людях

С Андреем Евгеньевичем Турыжниковым, а, точнее с одним из его рассказов про волка по имени «Вой», мы познакомились в минувшем году. А рассказал нам о нем герой нашей прошлой публикации – нумизмат и его хороший знакомый Валерий Шмунк («ПК» от 12.11.2021 г.), которому очень нравится читать коротенькие истории своего товарища.

ЕВГЕНИЧ

Нужно пояснить, что свои рассказы Андрей Турыжников нигде не публикует, а пишет их в свое удовольствие и просто хранит в своем ноутбуке. Мы решили познакомиться с местным писателем-любителем лично и узнать, когда он начал сочинять и для кого?

– Писать короткие рассказы я начал девять лет назад, когда вышел на пенсию. А первыми моими читателями являются дочь Оксана и внучка Элина, с которыми я живу после смерти супруги (вдовствует 10 лет.  А. К.). И после проведения пробы на своих домочадцах я отправляю свои опусы давнему товарищу Валерию Шмунку, как в последнюю инстанцию, мнение которого мне важно, – начал беседу Андрей Евгеньевич. 

Местный писатель в шутку называет В. Шмунка лордом-хранителем его рассказов, который завел для этого дела специальную папочку. 

Вообще, надо сказать, герой сегодняшней статьи – седовласый, довольно еще крепкий мужчина, с открытой и приветливой улыбкой на лице – оказался хорошим рассказчиком с отличным чувством юмора. В течение двух с половиной часов 71-летний собеседник рассказывал нам интересные истории из своей жизни. Он покорил нас тем, что, выйдя на заслуженный отдых, не потерял интерес к жизни: потомственный механик, проработав инженером на нескольких предприятиях, он до сих пор много мастерит своими руками, занимается садом, охотой, рыбалкой, кухарит, да еще пишет рассказы. И все это он делает с удовольствием. 

– В свое время я работал на авиапредприятии, где обслуживал самолеты, потом трудился инженером в УС-99, АНУ, где заведовал автопарком. Я и сегодня люблю работать руками, мастерить, что-то придумывать, – продолжает рассказывать Евгенич. 

Например, в саду сына он соорудил автополив. А в 80-е годы собрал квадроцикл, вездеход, на которых до сих пор ездит на охоту, рыбалку и приспосабливает к хозяйству еще много бытовых вещей. 

– А когда же вы начали писать? – интересуемся мы.

Тут наш собеседник сделал небольшую паузу и немного с грустью, философским тоном произнес: «Все мы когда-нибудь уйдем из этого мира, и после нас остаются какие-то материальные ценности, вещи. А вот духовного – ничего». 

К написанию коротких рассказов Андрея Турыжникова подвигла история его деда, уральского казака Мартемиана Миныча Семионичева, который, будучи мальчишкой, выжил во время эпидемии холеры, остался сиротой, прошел войну и своим трудолюбием, честностью, справедливостью стал заметной фигурой в селе. Позже был избран председателем колхоза. Дед Мартемиан родил восьмерых детей и одного сироту взял на воспитание. Однако в 1938 году, во времена сталинских репрессий, на него и его семью началось давление, стали писать доносы. Два его сына были арестованы, и чтобы его семью оставили в покое, он сам решил уйти из жизни. 

– Когда я начал расспрашивать своих родных о его судьбе, оказалось, что в памяти у них остались только какие-то небольшие фрагменты, обрывки воспоминаний. И тогда я стал сам по крупицам собирать о нем сведения. Находил какие-то архивные документы, воспоминания знакомых. Так появился мой первый рассказ «Дед Мартемиан», – говорит Евгенич. 

ПРО ЗВЕРИНЫЕ СЛЕДЫ И МИСТИКУ

Писатель-любитель не занимается сочинительством, а пишет реальные истории из своей жизни или жизни знакомых. Есть у него серия рассказов о природе, охоте, животных, записывает он и байки охотников (с некоторыми из них мы вас познакомим. А. К.). 

Даже нам, людям, не имеющим представления о таком мужском увлечении, как охота, было очень интересно послушать занимательную историю о том, как охотники читают звериные следы. Только по следам опытные охотники могут определить возраст зверя, прошел ли тут кабан или свинья, куда направляется зверь – на кормежку или с кормежки. 

Рассказывая о чтении звериных следов, Евгенич раскрыл нам некоторые секреты: 

– Например, интересно читать волчьи или лисьи следы. Обычно они ведут в одном из трех направлений: к месту кормежки, к месту дневки или к норе зверя. Мелкую строчку следов охотники называют «нарыск». Если следы ровные, то хищник вышел на поиски пищи. Вдруг следы остановились, зверь присел на задние лапы, значит, что-то учуял или услышал. Потом пошел зигзагом и, если обнаружил добычу, то видим, как он что-то раскопал. У животных не бывает готового стола, им приходится добывать пищу самим. Например, из 10 атак лисы на мышиное сообщество только две могут быть удачными. Вот так, по характеру следов, расположению отпечатков и длине шагов можно определить скорость движения животного, иногда его пол или подметить индивидуальные особенности зверя, – продолжает просвещать нас знаток охотничьего дела. – Следы хорошо читать зимой, на снежном ковре. А вот строчки следов птиц, уток, курапаток называют «наброд». 

Но, надо сказать, что не все, даже опытные охотники, умеют читать следы зверей, как Евгенич. Наблюдательности и бережному отношению к природе с детства его приучал отец. Он всегда ходил на охоту с отцом, и тот учил сына всему, что знал сам. 

– С тех пор я люблю тихую охоту и в одиночестве. Мне претит охотиться с громкой стрельбой с машины, с собаками либо с использованием техники. Мне не нравится, когда куча мужиков с собаками устраивает на животных погоню, да еще в нетрезвом состоянии. Я считаю это нечестным по отношению к зверю, – говорит охотник. 

А еще Евгенич не понимает тех, кто воспринимает охоту только как демонстрацию меткой стрельбы и варку шулюма с рюмкой горячительного. 

Он всегда охотится ночью, один на один со зверем. И для него главное не подстрелить свою добычу, а понаблюдать за природой, ночным закатом, послушать вой волка или увидеть, как в темноте шакалы выходят на водопой к реке – вот это для него. 

– Я читал, что американцы платят большие деньги, чтобы услышать в парке вой волка, записанный на пленку, а у нас есть возможность послушать это вживую.

По словам охотника-одиночки, протяжный вой старого одинокого волка и вой молодой стаи – совсем разные. 

– Когда я слышу и чувствую зверя, во мне что-то отзывается – мурашки по коже, но не от страха: я ощущаю слияние с природой. И если я долго не бываю на охоте, то чувствую, что теряю с ней связь. 

Он уверен, что у современных людей еще что-то осталось от наших предков. Ведь мы до сих пор встречаем людей, умеющих предчувствовать что-то, что произойдет. 

– Ведь не зря мать чувствует, что с ее ребенком что-то случилось даже тогда, когда он находится вдали от нее. Как это объяснить? – приводит пример собеседник. 

В ходе беседы выяснилось, что у Андрея Евгеньевича есть несколько историй на мистические темы, рассказанные знакомыми. Например, о том, как его бабушка – жена кадрового офицера – вызывала духов, которые и предсказали, где похоронен ее пропавший без вести муж. А через два месяца она получила похоронку, в которой было написано место его захоронения, предсказанное духами. 

Но, если честно, такие истории лично у меня вызывают улыбку и скепсис. 

«ОТ ЗЛОСТИ ПИШУ ЭПИГРАММЫ»

Сегодня в электронном варианте у Евгенича около 40 коротких рассказов. По тематике они разноплановые, как говорит его внучка Элина, от реальных историй до фэнтэзи. 

– Свои рассказы я обдумываю в уме, выстраиваю текст, а потом сажусь и пишу сразу, залпом. Я не могу писать длинно и долго, у меня заканчивается запал, а когда писанина затягивается, мне становится лень. 

Самый длинный его рассказ состоит из 12 страниц. А хранит он свои сочинения в электронном виде, потому что периодически перечитывает то, что писал раннее. 

– Иногда, перечитывая первые рассказы, прихожу в ужас и недоумение: «как наивно и плохо это написано». И начинаю корректировать тексты, иногда даже переписываю целые абзацы, благо, электронный вариант позволяет это делать. 

А еще писатель-пенсионер поделился с нами, что на тех, кого он не любит или злится, пишет эпиграммы. У него есть несколько таких изобличительных сочинений на лжецов и врунов. Одного из них он прозвал «новым Хлестаковым», а другого – «Мюнхгаузеном». (Согласитесь, даже по тому, как он назвал своих «недолюбчиков», можно сказать о характере человека. А. К.

– А как вы относитесь к критике? – спросили мы. 

– В общем-то, нормально, если она конструктивная. Как я уже говорил, мои рассказы не уходят в массовое чтение. В основном критику я слышу от своих домочадцев, своего хорошего знакомого Валерия Шмунка. Но однажды все-таки на одного я разозлился, который назвал мои рассказы неправдивыми. И я написал на него эпиграмму «Отповедь критику». 

На вопрос об издании книги своих рассказов Евгенич ответил, что всерьез об этом не задумывается. Но признался, одно время у него была такая мысль.

Пока же он просто получает удовольствие от самого процесса. Наш собеседник уверен, что если любимое дело превратить в источник доходов, то оно станет каторгой.

– Когда я пишу очередной рассказ, то начинаю в нем жить. Ты каждый раз вносишь частичку своей души. А когда мое творение нравится моим немногочисленным читателям, это приносит мне удовлетворение, – с улыбкой говорит Андрей Евгеньевич. 

Беседуя с человеком, который в своем уже немолодом возрасте не потерял вкус к жизни: увлеченно занимается только тем, что ему нравится, гордится своими тремя детьми, живет в окружении пятерых внуков, невольно завидуешь ему по-хорошему. 

Такие люди поистине богаты: они ценят жизнь и знают, как правильно ею распорядиться.

Наши ччитатели могут прочитать рассказ Андрея Евгеньевича по ссылке.

Анжелика КИМ

Поделиться с друзьями

Администратор сайта

Оцените автора
( 4 оценки, среднее 4 из 5 )
Прикаспийская коммуна