invalid za kolyuchej provolokoj

Инвалид за колючей проволокой

В один из осенних деньков осужденный Павел М., отсидев свой срок от звонка до звонка, вышел на свободу. Для него это была первая ходка, и 44-летний мужчина после пятилетнего заключения, глубоко вдыхая сладкий воздух свободы, наслаждался хорошей погодой. Осень в Атырау на редкость выдалась теплой и солнечной.

Павел — инвалид II группы, у него ампутированы обе ноги, передвигается на коляске и на своих обрубках, поверх которых натянуты толстые наколенники, сшитые его же руками. Из места заключения в день освобождения его до центра социальной адаптации для лиц, не имеющих определенного места жительства, сопровождали сотрудники департамента УИС и исправительного учреждения.

— Родные от него отказались, — пояснили сотрудники правоохранительных органов, — поэтому мы его определили в этот центр, где он имеет право жить в течение года.

Статья, по которой был осужден безногий инвалид, довольно тяжелая — 124 ч. 1 («Совершение развратных действий без применения насилия в отношении несовершеннолетних»), возможно, поэтому мать и сестра не захотели его больше видеть. Но речь сегодня не о нем, а о том, как же инвалидам сидится за решеткой, созданы ли для них условия и от кого ждать помощи?

— Да, поначалу было тяжело, некоторые заключенные меня обижали, били, пинали, — по-детски жалуется нам Павел. — Я жил в одном отряде со всеми, и режим для всех осужденных одинаковый, независимо от того, есть у тебя ноги или нет.

По словам инвалида-колясочника, главная трудность — ходить в общий туалет, в основном он вынужден был на своих обрубках выходить на улицу или пользоваться внутренним, когда лежал в санчасти. Со временем такие же «обиженные» жалостливые заключенные стали помогать Павлу: приносили ему еду со столовой или помогали перемещаться по бараку.

Сказать откровенно, добиться от собеседника хоть какого-то связного рассказа о себе нам почти не удалось: он был малоразговорчив, путался в датах, вину свою так и не признал и все время жаловался. Нам даже иногда казалось, что он не понимает, о чем мы его спрашиваем. За плечами у 44-летнего мужчины только 8 классов образования, и он больше походил на ребенка, чем на взрослого мужчину. За пять лет заключения он не работал и не проявил желания приобрести хоть какую-то специальность (при УГ есть колледж), даже книг он не читал… И на вопрос, как будет жить на воле без помощи родных, будучи инвалидом, просто молчал.

Сопровождающие Павла Альбина и Эльмира подтвердили, что от работы и строевых смотров осужденный М. был освобожден, и в последнее время чаще находился в санчасти.

 — Да, у меня коленки от ходьбы болят и гноятся, — продолжает жаловаться Павел, — мне давали мазь, купили коляску.

Начальник учреждения УГ-157/9 Думан Таженов сказал, что М. был первым осужденным в атырауской колонии, у которого не было ног, и учреждение по согласованию с руководством купило ему инвалидную коляску.

Мы даже установили пандусы внутри учреждения, чтобы он мог самостоятельно передвигаться в столовую, библиотеку, санчасть, — рассказывает начальник УГ. — До этого у нас не было такого осужденного, но, к сожалению, преступления совершают даже инвалиды.

В данный момент, по словам Д. Таженова, в исправительном учреждении отбывают наказание более 300 осужденных, шестеро из которых имеют статус инвалидов. Один из них — лежачий, с травмой позвоночника, другой — освободившийся М. — колясочник, остальные четверо — инвалиды III группы, которые могут обслуживать себя сами.

Все осужденные, независимо от их состояния здоровья, пребывают в таких же условиях, что и другие заключенные, — продолжает вводить в курс дела начальник исправительного учреждения. — Но при этом, инвалиды получают необходимую медицинскую помощь согласно их диагнозу. И даже тем, кому прописана диета, повара готовят отдельно.

В УГ 154/9 пандусы, действительно есть, но лестничные марши ими не оснащены. Коляску до выхода сотрудники несли сами, а получивший долгожданную свободу Павел, на удивление, ловко и быстро передвигался на своих полусогнутых. Чувствовалось, что за пять лет заключения он обходился без посторонней помощи.

 Они тоже люди

На самом деле, при исполнении наказания ни состояние здоровья инвалидов, ни наличие у них хронических заболеваний в исправительных учреждениях фактически не учитывается, так как их общая численность в учреждениях уголовно-исполнительной системы не превышает одного процента от тюремного населения. Однако содержание этой категории осужденных в местах лишения свободы все же требует создания определенных условий, надлежащего ухода за ними, а вместе с тем и материальных затрат.

В разговоре с нами Думан Таженов уже озвучил, что в атырауской колонии находится еще один инвалид с тяжелой травмой позвоночника. Ему вообще требуется круглосуточный уход и постоянная медицинская помощь. В данный момент этот осужденный отбывает свое наказание в санчасти, и за ним ухаживает не медсестра или специальный сотрудник, а сами же заключенные из числа добровольной секции.

Мы в свою очередь поинтересовались у начальника исправительного учреждения, предусмотрены ли для таких тяжелобольных осужденных смягчающие обстоятельства в виде досрочного освобождения либо другие послабления.

Все зависит от тяжести статьи. В данном случае, несмотря на состояние заключенного, по его статье («Терроризм») замена отбывания наказания не предусмотрена. Но это не говорит, что у заключенных нет прав. Если по статье предусмотрено условно-досрочное освобождение либо замена не отбытой части наказания в колонии-поселении, то мы направляем ходатайство в суд, и суд выносит решение, — отвечает Д. Таженов. — Сейчас родственники лежачего осужденного написали ходатайство на проведение операции. И для таких случаев у нас есть специальные палаты в областной больнице, где госпитализированные заключенные находятся под круглосуточным наблюдением наших сотрудников. После реабилитационного периода осужденные, как правило, вновь возвращаются в исправительную колонию.

Если задуматься, то за колючую проволоку попадают и инвалиды по зрению, слуху, с ампутированными конечностями, а также инвалиды по заболеванию с рождения, как это случилось с россиянином Антоном Мамаевым, осужденным на 4,5 года, он страдает генетическим заболеванием – у него атрофированы мышцы. В большинстве исправительных учреждений для инвалидов нет специальных приспособлений, отдельных камер. Особенно тяжело инвалидам I группы, колясочникам, они даже в уборную, извините, не могут сходить, потому что проемы дверей не рассчитаны для коляски. Нет специальных сотрудников, которые помогали бы таким осужденным. И единственная маломальская надежда — это поддержка товарищей, что тянут с ними срок. Им приходится преодолевать постоянные трудности: взять, например, ту же проверку заключённых или утренние, вечерние построения. Как показывает практика, пенитенциарная система в Казахстане не предназначена для таких сидельцев, и пока подвижек в сторону улучшения не делает.

Руководитель общественной организации «Біз де адамбыз!» Гульназ Космурзиева, которая сама является инвалидом и передвигается на коляске, считает, что это действительно большая проблема.

— Люди с ограниченными возможностями и так находятся в неравных условиях с остальными людьми в социуме, что говорить тогда про зону?! Мне приходилось общаться с осужденными инвалидами, и я знаю, что колясочникам в местах лишения свободы тяжелее всех. Я даже не могу представить, с какой борьбой они сталкиваются каждый день. Даже просто спустить или поднять коляску они не могут без посторонней помощи. Я думаю, что, несмотря на то, что эти люди совершили преступление и должны понести наказание, в исправительных учреждениях должны быть созданы отдельные блоки либо камеры для инвалидов, отведены специальные сотрудники, которые будут им помогать. Они тоже люди, — высказалась руководитель общественной организации.

О чем молчит закон

Покопавшись в интернете, мы узнали, что представительство тюремной реформы в Центральной Азии и представительство Европейского союза в Казахстане проводили тематическое исследование содержания осужденных инвалидов. И по его результатам выяснилось, что в уголовно-исполнительном законодательстве Казахстана отсутствует правовая регламентация и защита уязвимых заключенных. В части 3 статьи 10 УИК РК закреплено право, аналогов которому нет во многих законодательных актах постсоветских государств, регламентирующих деятельность уголовно-исполнительной системы. Это право осужденных-инвалидов с дефектами речи либо слуха или зрения пользоваться услугами специалистов, владеющих тактильно-жестовым языком или азбукой Брайля. Однако в самом уголовно-исполнительном кодексе отсутствует какой-либо механизм реализации данных прав осужденных, а статья 117 УИК РК, посвященная медико-санитарному обеспечению осужденных, вообще не упоминает об инвалидах. Также в исправительных учреждениях фактически отсутствуют какие-либо адаптационные средства для осужденных-инвалидов и нигде не решен вопрос о том, кто будет перемещать таких арестантов (в случаях, например, паралича конечностей), для приема пищи, санитарно-гигиенических процедур и тому подобное. Должен ли это делать кто-то из персонала учреждения и это будет включено в его служебные обязанности. Сейчас данные действия совершают из числа осужденных на добровольной основе, но опять-таки, будут ли они простимулированы с возможностью получить УДО — об этом законодатель умалчивает.

В настоящее время, увы, не приходится говорить о каком-либо организационно-правовом механизме обеспечения условий для таких категорий заключенных. Для этого необходимы соответствующие нормы в УИК РК, материальные и технические возможности исправительных учреждений, в которых содержатся такие инвалиды-заключенные, — говорит главный специалист группы воспитательной и социально-психологической работы среди осуждённых ДУИС по Атырауской области Альбина Исахатова. — Однако уголовно-исправительные учреждения Атырау стараются создать для инвалидов условия. Вы сами могли в этом убедиться.

Гуманизм или Закон

Данный случай заставил нас задуматься: инвалиду-заключенному все-таки сложно обратиться за квалифицированной юридической помощью. Чувство страха, отсутствие объективной, достоверной информации о правовых возможностях, и потом, кто предоставит возможность безрукому, безногому, глухонемому, слепому заключенному не только составить, но и опустить жалобу или иное обращение в специальный ящик?

Но с другой стороны, никакие увечья и болезни не помешали инвалидам совершить тяжелейшие преступления. И независимо от статуса, преступник должен понести наказание. А вот как найти тот самый баланс между духом гуманизма и буквой закона, предстоит решить государству и уголовно-исполнительной системе РК.

Анжелика КИМ, фото автора