РЕЛИГИЯ ДОЛЖНА ОБЪЕДИНЯТЬ

110807-06Тема распространения религиозных течений и степени их влияния на дальнейшее развитие государства становится на сегодняшний момент самой обсуждаемой. В прошлых номерах «Прикаспийской коммуны» мы опубликовали размышления по вопросу определения «традиционного» и «подходящего» для Казахстана ислама. На этот раз о том, возможно ли сохранение хрупкого баланса между соблюдением прав верующих и защитой населения от влияния деструктивных объединений, какие меры необходимы для стабилизации ситуации, в частности на законодательном уровне, свое мнение мы попросили выразить известного политолога Айдоса Сарыма и председателя КГП «Атырау-Акпарат», политолога Эльдара Жумагазиева.
По итогам социологического опроса, проведенного Институтом политических решений, 72,9 процента казахстанцев выступают за ужесточение в той или иной степени контроля над религиозными организациями в Казахстане.
Согласно итогам исследования, более трети опрошенных (36,6 процента) поддерживают эту инициативу лишь в отношении наиболее радикальных и деструктивных сект. Примерно столько же (36,3 процента) настроены более решительно: по их мнению, необходимо усилить контроль над всеми организациями в целях укрепления безопасности страны в целом. Противников идеи ужесточения контроля гораздо меньше: лишь 14,8 процента опрошенных считают, что это нарушит свободу вероисповедания граждан. Астана в этом плане оказалась наиболее лояльной – за права верующих здесь высказались 25,6 процента респондентов (изучение общественного мнения проводилось в 14 областных центрах, Астане и Алматы в первой половине июня 2011 года).
К тому же официальный представитель Духовного управления мусульман Казахстана Омирбек Онгар кажы после известных событий в Шубаршы и Кенкияке высказался за законодательный запрет салафизма в Казахстане. Судя по разнополярным мнениям, в обществе нет четкого понимания происходящих процессов. А ведь, прежде чем принимать окончательное решение, необходимо выяснить, с чем мы столкнулись в данный исторический период развития страны, и осознать, чем грозит нам это явление.
Эльдар Жумагазиев:
— Безусловно, дальнейшее распространение учения данного религиозного течения представляет угрозу национальной безопасности страны, и поэтому необходимы меры противодействия. Чем опасен салафизм в Казахстане? Учитывая социально-экономические проблемы регионов, отсутствие социальных лифтов, бытовую неустроенность, коррупцию в государственной системе управления, низкую религиозную грамотность населения республики, можно с уверенностью сказать, что молодой человек, попадая в их среду, становится легкоуправляемым, которого можно без труда использовать для достижения основной цели салафитов — подрыва конституционного строя страны. Ваххабиты дают им надежду и обещание на исправление этой несправедливости. Салафизму присущ буквализм в трактовке всех положений Корана. Они и обычные правоверные мусульмане-сунниты читают одни и те же сборники хадисов. Но салафиты, в отличие от суннитов, понимают хадисы буквально, без иносказаний: как сказано в хадисе – так и выполняют. Сунниты же могут интерпретировать хадисы по своему разумению. А если учитывать, что салафиты стремятся к реализации практических действий («амал»), то это делает их учение опасным для нашего светского общества. Недавние погромы на мусульманских кладбищах в некоторых городах Казахстана — тому яркое подтверждение. Эти события произошли сразу же после издания саудовским шейхом фетвы, которая запрещает надгробные плиты. Салафиты призывают разрушать могильные памятники, мазары и любые другие сооружения в виде памятников в честь погибших. И таких примеров много.
— В таком случае как остановить развитие салафитского течения в стране?
Эльдар Жумагазиев:
— Запретить буквально, как предлагает Духовное управление мусульман Казахстана, не получится, поскольку салафиты не имеют четко очерченную, видимую организационную структуру. Это не общественная организация и не политическая партия, которая имеет устав, какие-то учредительные документы, открытое членство. И в толпе верующих, на улице, в любом другом общественном месте определить салафита невозможно, так как он не носит с собой партбилета. К тому же велика вероятность, что приверженец традиционного ислама в Казахстане, принадлежащий ханафитскому мазхабу, так же может быть заподозрен в пропаганде салафизма, поскольку по внешним признакам их не отличишь. Среди этих бородачей есть как ваххабиты, так и обычные сунниты.
Подобная практика может негативно сказаться на взаимоотношениях государственных структур и верующих мусульман в целом. Поскольку велика вероятность начала репрессий в отношении «неугодных», сведения личных счетов. Пострадают невиновные и, в конечном счете, ситуация может даже ухудшиться.
Айдос Сарым:
— Если говорить об ужесточении контроля над религиозными объединениями, то, считаю, государство не может безучастно смотреть на происходящие события. И главная его функция, на мой взгляд, это определение четких, понятных правил игры.
Как бы мы ни заявляли о том, что государство и религия разделены, одно не может существовать отдельно от другого. Поскольку религия – это один из столпов культуры, так называемых больших факторов, которые могут либо объединять, либо разъединять. Государство в любой стране мира заинтересовано именно в объединении общества, и понятно, что оно будет вынуждено заниматься этим вопросом. К примеру, создание Агентства по делам религий, новых государственных органов…
Можно как угодно говорить о правах человека и тому подобном, но когда в стране такое происходит – не заниматься этими проблемами, не обращаться к этим вопросам – это уже чревато негативными последствиями. Поскольку мы понимаем, что как бы мы ни говорили, что ислам – это всемирная религия, что это очень большая на самом деле духовная, культурная платформа, тем не менее, в мире имеются разные его прочтения. Например, нельзя сравнить мусульман Малайзии или арабских стран. Точно так же есть так называемое казахское упрощение ислама, которое зиждется и базируется на тех ценностях, которые существовали веками.
— Более того, Духовное управление мусульман радикализирует свою позицию и предлагает запретить все направления ислама, представленные в нашей стране, кроме ханафитского мазхаба.
Эльдар Жумагазиев:
— Казахстан все двадцать лет своей независимости пропагандирует межрелигиозную, межнациональную толерантность. Позиционирует себя как страна равных возможностей для всех, независимо от национальности и вероисповедания. Как данное предложение должны воспринимать, к примеру, представители малых народов Северного Кавказа, в силу исторических причин оказавшиеся в Казахстане, считающие Казахстан своей родиной, но не являющиеся приверженцами ханафитского мазхаба? Поэтому подобная практика в руках невежд от государства, от правоохранительных структур, духовенства может иметь пагубные последствия для всего общества.
— А каковой видится роль государства в решении данного вопроса?
Эльдар Жумагазиев:
— На днях председатель Агентства по делам религий Кайрат Кайырбекулы Лама Шариф сообщил о разработке проекта концепции умеренного ислама в Казахстане, основанного на принципе «Одна нация – одна религия». Это заявление, кстати, получило неоднозначную оценку в обществе. Некоторые депутаты парламента обвинили председателя Агентства в ущемлении прав граждан нашей страны, исповедующих христианство, иудаизм. В общем, орган власти, в том числе ответственный за гармоничное развитие основных мировых религий в нашем обществе, пока больше запутал, чем разрядил ситуацию. В дальнейшем хотелось бы узнать, что кроется за словосочетанием «умеренный ислам», и чем он отличается от «усредненного ислама», проповедуемого в Королевстве Саудовская Аравия, где салафизм исповедует большинство населения страны, кстати, замечу, абсолютно мирные люди. Казахстан является объектом интересов многих стран. Саудовской Аравии в том числе. Идет процесс активной урбанизации казахов. В эпоху глобализации это неизбежный процесс, в противовес которому, если мы хотим сохранить свою самобытность, мы должны активно отстаивать свою точку зрения, свою политику в области религии. Религия уже начинает вмешиваться в дела государства, и государству вряд ли удастся отсидеться в стороне. Необходимы изменения в закон «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях» в той части, где говорится, что религиозные объединения не финансируются государством. Тем более подобная практика хорошо зарекомендовала себя в Турции, где исторически сложилось нетерпимое отношение к салафитам, или в России, где государственные структуры работают гораздо эффективнее, чем в Казахстане. В резолюции научно-практического семинара на тему «Возрождение традиционного ислама – лучшая альтернатива религиозному экстремизму», прошедшего 14 июля в Москве, говорится о том, что «успешные примеры использования традиционного ислама в борьбе с экстремизмом на территории СНГ имеются, в том числе на российском Северном Кавказе, а именно в Чеченской Республике, где применение руководством этого субъекта Российской Федерации в лице Рамзана Кадырова мощного мобилизующего потенциала традиционного для данного региона ислама суфийского направления позволило, несмотря на некоторые издержки, фактически свести на нет мусульманский радикализм и вытеснить чуждые экстремистские течения с территории республики».
Айдос Сарым:
— Концепция «Одна нация – одна религия» довольно интересная, но немного выдуманная, по моему мнению. Здесь возникает множество вопросов. Умеренный ислам в отношении кого или чего? И прежде чем выдвигать какие-то большие концепции, государство и, видимо, Агентство главным образом должны задуматься над тем, чтобы собрать самих экспертов, интеллигенцию, теологов и поговорить о том, какое государство мы строим, и какой вид ислама мы хотим иметь в Казахстане. Не знаю, что это будет – концепция ли, доктрина или еще что.
Но если это будет какой-то спущенный «сверху» документ, то будущего у него никакого не будет. Поскольку очень сложно навязать верующим людям то, что не проистекает из их понимания религии и понимания понятия того, каким должен быть ислам.
— Как Вы считаете, что необходимо предпринять, чтобы стабилизировать ситуацию?
Эльдар Жумагазиев:
— Выводы напрашиваются сами собой. Если мы не хотим распространения радикального ислама под личиной салафитов, то государству необходимо открыто, активно поддерживать традиционный ислам ханафитского мазхаба. Необходима четко очерченная идеологическая работа в СМИ по созданию положительного имиджа имамов всех уровней, официального духовенства в целом. Повышать религиозную грамотность населения страны. Создать сеть религиозных учебных заведений, хотя бы на уровне колледжей, при поддержке государства. Я надеюсь, что Концепция умеренного ислама, разрабатываемая в недрах Агентства по вопросам религии, даст возможность гармонично развиваться всем религиозным конфессиям, официально представленным в нашей стране. А этого можно добиться, только методично занимаясь всеобщим религиозным просвещением. И в итоге мы должны получить тот конкурентоспособный ислам, который не загоняет нас в средневековье, а открывает перед нами горизонты будущего роста, как для каждого из нас, так и для страны в целом.
Айдос Сарым:
— Я думаю, в любом случае нам необходимо прийти к определенному большому консенсусу, который будет вырабатываться знающими тонкости религии людьми. Поэтому в обсуждении должны участвовать сами мусульмане Казахстана, законоведы, теологи, то есть в процесс должен быть вовлечен очень большой пласт людей. Скажем так, модель ислама, которая, возможно, будет принята в Казахстане, должна стать предметом такого общественного договора.
Культура на самом деле не может так разъединять, как религия. Вера — это такое большое, сакральное, не знаю даже, как определить, явление, состояние духа, с которым надо считаться. И государство должно найти правильный, продуманный подход, который в будущем позволит создать такую модель религиозной политики, которая бы отвечала интересам всех граждан, проживающих на нашей территории.

Подготовила Шынар ТЕКЕЕВА

Поделиться с друзьями
Аватар

Администратор сайта

Оцените автора
( Пока оценок нет )
Прикаспийская коммуна