AstanaDGWide

Религиовед Айдар Абуов: «Казахстан – островок стабильности»

Что означает продление в нашей стране уровня террористической опасности? Почему в Казахстане все больше призывают трудиться? И для чего священнослужителям ходить в театр? Об этом и многом другом рассказал «Прикаспийской коммуне» в эксклюзивном интервью   председатель Конгресса религиоведов Казахстана Айдар Абуов.

Айдар Паркулович, вам, наверняка, пришлось не раз отвечать на следующий вопрос: почему экстремисты выбрали лето – в июне устроили теракт в Актобе, в июле  в Алматы? На ваш взгляд, кто сегодня ими управляет?

— Почему было выбрано лето? Для радикально настроенных молодых людей  этот сезон  удобен во всех отношениях, прежде всего для мобильности самих джихадистов, а также в смысле проведения устрашающих терактов. Их целью являлись не захват власти или требования исполнения  каких-либо условий. На мой взгляд, минувшим летом террористические акции  «продемонстрировали», что радикалы и  их пособники способны навести ужас и вызвать страх среди населения. Они как бы доказывают себе и своим «собратьям», способным на джихад против власти, что и небольшая группа  может организовать хаос в отдельно взятом регионе. Это для последователей показан «урок мести» правоохранительным органам. Они без оружия пошли на акцию «самопожертвования», доказывая, что готовы ценой смерти навести ужас и страх. Это и  психологическая атака на власть и  на вызов страха среди правоохранительных органов, т.е. демонстрация способности провести еще больше терактов, если власть и общество их  не признает. Эти пробные акты происходят уже более пяти лет. Все это вдохновляет и консолидирует отдельных радикально настроенных псевдорелигиозных деятелей, соответственно активизируются зарубежные модераторы, ратующие за помощь проливающим кровь братьям-мусульманам. Эти факты через социальные сети распространяются среди джихадистов, готовых  финансировать розжиг очагов терроризма. По опыту Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана участники терактов  становятся «героями» на всех «фронтах», где бушует война за установление «халифата»;   используются в проповедях радикалов, в целях пропаганды своих идеологий и вербовки новых жертв, совершивших «джихад» ради райской жизни. Тем более джихадисты,  устраивающие теракты в странах  «джахилийа» (неверных), в логове «кафиров» (иноверцев) облекаются особым статусом и вдвойне  возвышаются среди открыто воюющих, например ИГИЛовцев.

Теракт… вне очереди?

Так, во время терактов в России, Саид Бурятский  объезжал страны СНГ и в том числе Западный Казахстан с целью сбора денег и  вербовки кандидатов для войны с «кафирами». Проповеди известного джихадиста сопровождались  показом  видеоматериалов о  самопожертвовании ради идеалов джихадизма. На сайтах ИДУ (Исламское движение Узбекистана) в сюжетах показывались очереди желающих совершить теракт, и  просьбы отдельных боевиков стать «шахидом вне очереди».  Все это происходило в соседних регионах 5-7 лет назад.  Эти же сценарии  проводятся с целью расшатывания обстановки в нашей стране с обновленными методиками. Специалисты говорят о зарубежных центрах террористов, где разрабатываются и используются новые технологии, в том числе и  с помощью химических средств.

Считаю, что будут и дальше делаться попытки новых устрашающих терактов.

Парадоксально, но факт: если в год происходят  по 5-6 терактов (звучит, конечно, ужасно), то народ  привыкает к этому. Периодичность усыпляет бдительность. Воскресный день, банный день, торжественные дни в правоохранительных объектах  и т.д. берутся под особое  внимание террористами.

Между тем, управляет этими организациями не подпольный штаб. Идет мощная агитация через соцсети, демонстрация готовности радикальных групп, что они в Казахстане — действующие. Возможно, они отработали уже полученные средства. «Управляющие» радикалами  находятся в Сирии, Ираке, Афганистане и   прошедшие теракты – не что иное, как   призыв, чтобы им помогали. 

Срок действия умеренного («желтого») уровня террористической опасности продлен в Казахстане до 15 января предстоящего года.  Скажите, пожалуйста, что это означает и решит ли это проблему опасности терроризма?  

— Это адекватная реакция государства на проявление радикализма в нашей среде. Продлевая срок действия умеренного, «желтого» уровня террористической опасности, государство тем самым предупреждает: возможны еще теракты.

Вместе с тем, это значит, что государство не намерено нейтрально проводить политику. Обязательно проводятся адекватные ответные меры, устраиваются  спецмероприятия по уничтожению радикальных очагов.

Население же должно знать, что представители непримиримых с государством  псевдорелигиозных течений – это люди, которые рассчитывают на то, что их признает власть и общество, с ними согласятся. Нужно понять: радикалам необходимо, чтобы у людей был страх, испуг.

Думаю, до конца этого года ожидается проведение комплексных мероприятий по локализации и устранению террористических группировок. Осуществляется информационно-разъяснительная работа среди разных слоев, в том числе среди верующего населения.

Работать, не отвлекаясь ни на что

— Айдар Паркулович, в одном из своих интервью Вы предложили на пятничных молитвах затрагивать важную тему  занятости, призывая работать в поте лица. В свете нынешнего непростого времени, когда по всему миру «гуляет» экономический кризис, безусловно, совет замечательный: если больше работать, то и доход будет выше. А вообще, получается, что работать – это и есть  один из основных заслонов от экстремистских идей? 

— Мы в обществе к делам религии относились как к явлению, которое далеко  от государства, от населения. Между тем, хочу сказать, что не только в традиционной религии, но и в нетрадиционной изначально говорится об активности трудового участия.

Можно назвать много религиозных течений, которые  говорят о  труде, как источнике жизни и существования человека. Возьмем православие, ислам, католицизм – в Священных Писаниях этих религий не раз упоминается, что человек в поте лица должен трудиться и добывать хлеб свой насущный. Только созидающий человек способен воспринимать радость труда, пожинать плоды труда, делиться ими с нуждающимися и т.д.

Вместе с тем, современные проповедники говорят об овладении новыми профессиями, изучении знаний и наук, использовании их в современном производстве, об активном труде. К примеру, религиозные организации в Америке, в Европе, Азии нацеливают на то, чтобы человек  честным трудом зарабатывал свой хлеб. Активный труд – основополагающий акцент, и сегодня в  наших мечетях должны всегда говорить  об овладении новыми  профессиями, об активной работе. Вера вообще вдохновляет человека на производительный труд, помогает в работе. Религиозные деятели  и мы, общество, должны еще более активно говорить: кто весь день работает и кормит семью, тот и есть настоящий верующий.

Мы видим, сколько молодых людей из стран Центральной Азии – Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана трудятся за рубежом, в том числе и в нашей республике. Если у них нет работы, они стремятся зарабатывать больше, то они  уезжают в другие государства, трудятся, и их страна в этом поддерживает,  и религия тоже. Я размышлял: что заставляет людей уезжать на  чужбину и там зарабатывать? Пришел к выводу, что традиционное общество зиждется на религиозных постулатах: «трудом только добудешь хлеб насущный», «работай там, где заплатят», «корми семью, чего бы это ни стоило», «руки и ноги с головой даны, чтобы ты работал» и т.д. XXI век других способов для добычи средств к существованию, кроме честного труда, еще не придумал! Тех парней, покинувших Родину, не обучали за счет госбюджета профессиональным специальностям, никаких госпрограмм по обеспечению трудом не было. Они овладели всем этим там, на производстве, за несколько месяцев. Им некогда посещать кружки вечером или в мечетях. Эти молодые люди после тяжелого рабочего дня успевают лишь поужинать и отдохнуть перед новым рабочим днем.

Таджикам, узбекам, кыргызам непонятно, когда наши молодые люди сидят и жалуются, что государство не помогает в их обучении, в трудоустройстве, мол, когда помогут, только тогда они  будут активно трудиться. А ведь еще великий Абай 120 лет назад говорил: учитесь работать у русских, узбеков, татар. Да, сегодня такое время, когда сами молодые ищут себе работу: в мире очень  мало стран, в которых  18-летним  государство преподносит «на блюдечке» профессию, вакансию.

Человек должен трудиться. Если  не летчиком, то плотником, если не программистом, то сельхозработником. Наше государство способно и должно со своей стороны мобилизовать на общественно-полезный труд. Программы «Серпiн», господдержка по выделению участков для строительства, по поддержке сельхозпроизводства, льготные кредиты. Можно программы еще более упростить, сделать доступнее. Но когда вижу, что здоровый  молодой человек перепродает в магазине подержанные мобильники…  Разве это труд? Это нужно просто запретить! Человек должен заниматься реальными делами.

Нынче 21-й век, а не средневековье

— Между тем, в том же интервью Вы сказали, что религии осуждают  бедность, «ведь бедность – результат недостаточного труда». Не кажется ли Вам, что это   слишком жестоко? 

— А современные проповедники об этом как раз и говорят! Бедный мусульманин тот, кто мало трудится. Это в средневековье бедность считалась явлением массовым. Тогда не было современного производства, каковых великое множество сегодня. Теперь другие времена, много возможностей. К примеру, миллионы людей в ОАЭ приезжают на работу. В течение нескольких лет трудятся гувернантками, переводчиками. Потом овладевают новыми профессиями и переходят в другую касту людей.

В ОАЭ работает немало молодых узбеков, они вначале были продавцами, теперь у них свои магазины. В Москве среди владельцев торговых центров есть кыргызы. В Омске, Томске кыргызы руководят сферой услуг и строительными управлениями. Вот что такое современный труд.  К сожалению, не замечал казахов, индивидуально участвующих в таких проектах в ОАЭ, в России.

На прошедшей в Атырау международной научно-практической конференции, посвященной 550-летию Казахского ханства, вице-министр культуры и спорта Казахстана Марат Азильханов сказал, что «современное общество способно предупредить любую форму религиозного радикализма с помощью полноценного знания своей истории и истории исламской культуры, уважения и почитания своих традиций, религиозной толерантности». Вы с этим согласны?

— Конечно. Культурный, образованный человек никогда не пойдет против традиционных устоев. Вот слышали ли вы, чтобы   в православной Греции или католической Литве, Польше кто-то бы пошел против церкви? Мы не увидим, скажем, грузина, который хочет выступить против православной культуры Грузии. И итальянец никогда не выступит против своей католической культуры.

Казахи, получившие хорошие воспитание, образование также никогда не пойдут наперекор своим традициям, обычаям. Поэтому мы адресно помогаем тем, кто еще не понял истоков нашей казахской культуры, впитавшей и  основы ислама.

У кого тут нездоровые мысли?

Чтобы не было вовлечения в нетрадиционные религиозные течения, мы должны комплексно подойти к этому вопросу: нужно укреплять семейные ценности. Еще одним из самых сильных рычагов является  местное самоуправление на селе, в городе. Сельский аким и комендант общежития, аксакалы, старушки во дворе,  жилищный кооператив видят, знают, где и у кого появляются  нездоровые мысли и очаги.  Заметил, что местное самоуправление пока у нас только складывается.

К примеру, в Ташкенте существуют махаллинские комитеты или кварткомы . Старейшины следят за состоянием общественной жизни именно в своем квартале; они обсуждают или осуждают, вызывают «на ковер» дебоширов, хулиганов или пьющих людей, у которых есть семьи, либо молодых людей, которые вовлеклись в нетрадиционные западные или  религиозные течения. Контролируют и снимают с учета. То есть, нехорошую среду убивают в зародыше.

Вот у нас, знаю, народ сейчас как-то с опаской относится к сообщениям в полицию о подозрительных лицах, считая это доносом. Однако в современном мире без своевременного доноса «мусор» может остаться неубранным, а у соседей произойти  преступление.  В том же Ташкенте человек сообщает в соответствующие органы, когда видит, что у соседа, скажем, появились нетрадиционного характера увлечения, особенности. И это поощряется.  А мы зачастую проходим мимо. А не должны…

К сожалению, наблюдаем часто утечку кадров в местных правоохранительных органах. Вот вроде только появляются специалисты,  нарабатывают опыт и темп, а потом человек уходит из-за  низкой зарплаты в другую сферу. Причем, заметил, — так во всех регионах.

Работа должна вестись и по  заместителям акимов по социальным вопросам: во многих регионах они часто меняются. Между тем, эти чиновники должны уметь разъяснять  столь важную  тему. Но, отмечу, к сожалению, и в западных регионах Казахстана с этим пока не очень.

Сегодня и аким региона должен знать: когда мы говорим, что Казахстан – светское государство, это не значит, что государство совсем не вмешивается в дела религиозные. Оно должно вмешиваться. Религия должна идти вместе с государством вперед. И не надо бояться, что государство помогает религии. Мы должны преподносить материалы и использовать их в работе.

Сегодня мир стремительно развивается. Священнослужители обязаны знать, какие культурные ценности сегодня, так сказать, на слуху. Наши священнослужители должны посещать концерты, выставки книг, оперные постановки. Думаю, редко кто из них посещает такие заведения, как театр. А зарубежные священники и имамы сами ходят в такие культурные места.  Это – их уровень развития.

Вот и мы должны дальше помогать, обучать, подтягивать  под дела государственные. Повторюсь: это не значит, что мы от светскости отдаляемся.

Очень важно моральное оздоровление в обществе. Вы заметили, что после пятничных молебен люди не идут в пивнушки? В итоге – и государству хорошо, и в семье  укрепляются моральные ценности. Кстати, хочу заметить, что последние 10 лет я как раз наблюдаю  моральное оздоровление общества.

Казахстан как мост между Западом и Востоком

— Айдар Паркулович, этим летом стала известна тема VI Съезда  лидеров мировых и традиционных религий, который состоится в 2018-м, она звучит как «Религиозные лидеры за безопасный мир». Как Вы считаете, какая подтема на съезде должна проходить   красной нитью? 

— То, что мы проводим такой съезд, значит, что Казахстан не просто готов, он способен стать мостом между Востоком и Западом.

Несмотря на то, что у нас радикальные группировки появились, все же, к счастью, это не то, что сейчас происходит в арабских странах, в Европе (и слава Всевышнему! Н.Ш.). И ныне Казахстан является островком стабильности. Страна является таковой, и мы утверждаем, что можем показать стабильность и согласие. Очевидно, согласитесь, что нам это дается нелегко. В этом процессе все слои общества, государство, человек – все задействованы в «ковании» стабильности. А ведь многие «навороченные» страны не могут похвастаться этим. Например, Турция – страна, которая входит в десятку по темпам развития. Но она никак не может у себя стабилизировать межэтнические и межрелигиозные несогласия. И их это тормозит.

Я вижу, что стабильность определяет в 21-м веке ощущение комфортности жизни.  Все можно простить, кроме нестабильности. Помню, в 2009-м мы были в Малайзии, где встретились с лидером малайзийской идеи, реформатором Махатхиром Мохамадом. Он тогда нам говорил, что Республика Казахстан пойдет только тогда вперед, если у нас будет стабильность. Да, у Казахстана  тоже есть сложные проблемы развития, и прошлые и настоящие. Но мы, все-таки, шагаем вперед.

 Подготовила Надежда ШИЛЬМАН

Досье ПК

Айдар Абуов. Заведующий кафедрой «Политическая стратегия государства» НШГП Академии государственного управления при Президенте РК, доктор философских наук, профессор. Председатель ОО «Конгресс религиоведов Казахстана»