ЭТО НАШЕЙ ИСТОРИИ СТРОКИ

Мы уже говорили о наращивании работ в нефтяной отрасли после Всесоюзного совещания по вопросам улучшения организации работ. Усиленно выполнялась директива 18-го съезда партии «Всемерно развивать угольную и нефтяную отрасль промышленности. Создать в районе между Волгой и Уралом второе Баку». Известный нефтяник, заслуженный геологоразведчик, первооткрыватель Тенгиза, лауреат Государственной премии КазССР Махаш Балгимбаев в своей книге «Нефтяная Эмба — летопись вековой истории» рассказывает, что в 1938-1941 г.г. в промышленность Урало-Эмбы было направлено в два раза больше капиталовложений, чем во второй пятилетке. Обустраивались промыслы, расширялись дизельные электростанции, строились ЛЭП, позволившие обеспечить надежное энергоснабжение от Гурьевской электростанции, одновременно её расширение обеспечивало промыслы необходимой для закачки в пласт пресной водой. Было закончено строительство крупнейшего водопровода, что позволило решить одну из острейших проблем региона. Основная масса эмбинской нефти по нефтепроводу Каспий-Орск подавалась на переработку на Орский завод, некоторая часть по железной дороге отправлялась на волжские заводы. Кроме узкоколеек Макат-Бек-Бике и Искине-Байчунас в 1939 году была сдана железная дорога широкой колеи Гурьев-Кандагач протяженностью 500 километров. Она связала регион с оренбургско-ташкентской дорогой, дав выход продукции края в Центр, и позволила доставлять грузы из промышленных центров на Эмбу, что также способствовало более оперативному техническому перевооружению промыслов.
Большое внимание уделялось развертыванию буровых работ. По сравнению с дореволюционным периодом их объём за годы довоенных пятилеток возрос в 14 раз. Причем бурение и разведку вели преимущественно вблизи действующих промыслов, чтобы быстрее можно было подвести все магистрали. Осознание необходимости активизации поисковых и разведочных геолого-геофизических работ привело к организации в 1940-м году первой в масштабе республики геофизической службы. Не останавливаясь на достигнутом, нефтяники Эмбы намечали новые рубежи. К концу 1942-го года намечалось довести добычу нефти до 3,65 млн тонн в год.

ВСЁ ДЛЯ ФРОНТА — И НЕФТЯНИКОВ ДЕВИЗ
Все поставленные планы осуществлялись. Но свои коррективы внесла «коричневая чума», распространившаяся на всю Европу. И нужда в нефти выросла многократно. Когда на полях сражений в воздухе, на земле, на воде и даже под водой работали тысячи и тысячи моторов, ясно, насколько возросла ценность горючего, и как важно было добывать его больше и больше. А ведь страна, вставшая на смертный бой, уже не могла оказывать столько поддержки. Да и работать на промыслах оставалось все меньше специалистов. Хоть и давали им бронь, но все-таки война требовала все новых жертв. И уходили на фронт нефтяники, а вместо них работали жены, сыновья. Уже с июля 1941 года началась подготовка квалифицированных работниц для замены мужчин, призываемых в Красную Армию. Среди них проводилась большая работа через женсоветы, партийные и комсомольские организации.
«Буровиком я стала во время войны, — писала в опубликованном «Прикаспийской коммуной» интервью Н.Бортник. — На буровую я пришла малограмотной, мало что понимала. «Вникай!» — сказал мне мастер Исаев, и я, работая буровым рабочим, присматривалась к тому, как трудятся опытные бурильщики, к механизмам. Теперь я работаю помощником бурильщика на промысле Комсомольский, неплохо справляюсь со своими обязанностями. Мы достигли проектной глубины на 26-й день, а по графику полагалось 82 дня. Я выполнила норму на 253 процента». И никаких жалоб и сетований на нелегкие условия работы в открытой степи, на морозе и зное, на всех наших суровых ветрах. К началу 1942 года нелегкую профессию буровика освоили 132 девушки, а вообще на предприятиях «Казахстаннефтекомбината» (по данным статистики) на 1 апреля 1942 года работали 3104 женщины. А к концу войны женщины в нефтяной промышленности составляли 42,5 процента к общему числу рабочих.
Кому нужно доказывать, насколько было важно скорее найти продуктивные горизонты, начать их освоение. И очень верным и дальновидным было то, что, наращивая темпы добычи на действующих промыслах, внедряя мероприятия по увеличению нефтеотдачи пласта, нефтяники развертывали объемы геолого-поисковых и геологоразведочных работ. Именно благодаря такой дальновидной политике были открыты и введены в разработку такие важные месторождения, как Комсомольское (в 1943-м г.), Кошкар (1944 г.), Тентексор (1945 г.). Но первым из них был введен Жолдыбай. Месторождение это расположено в очень удачном месте (18 км северо-восточнее Маката), что давало возможность быстрейшего обеспечения и разработки структуры, подготовленной еще несколько лет назад.
И здесь успешно совмещалось и разведочное, и эксплуатационное бурение. То есть как только получили нефтепроявления, подтвердившие наличие нефти, быстро вскрывали пласт — разворачивался весь комплекс работ по монтажу наземного и подземного скважинного оборудования, а следом и по освоению скважин. Все буровые станки работали на предельных скоростях, буровики вообще отказались от выходных дней, что позволило организовать дополнительные бригады. И добиваться рекордной выработки за каждый день. Именно в результате самоотверженного труда разведчиков недр в сентябре 1941-го дала нефть скважина №1 на Жолдыбае. Суточный дебит составлял 15 тонн нефти. А затем получили нефть и из других скважин. И уже не было сомнений, что месторождение богатое. Нефть была высококачественной, малосернистой, малопарафинистой. Так что уже первые тонны жолдыбайского «черного золота» были хорошим подспорьем фронту. И дальше работа шла четко, организованно.
Нефтяная промышленность является стратегической отраслью экономики, а в годы войны её значение многократно возросло в связи с необходимостью поставки горючего в действующую армию. Отрасли пришлось перестраиваться на военные рельсы. Правительством и ЦК ВКП(б) принимается ряд Постановлений, обязывающих увеличивать нефтедобычу, по развертыванию фронта буровых работ. Если на четвертый квартал 1941 года был установлен объем буровых работ по Наркомнефти в районах второго Баку, Казахстана и Средней Азии в размере 340 тысяч метров, в том числе по разведочному бурению 135 тыс. метров, то на 1942 год задачи ужесточились, объем бурения — 1760 тысяч метров, в том числе разведочного — 650. Планом был предусмотрен ввод 1550 эксплуатационных скважин. Постановлением государственного комитета обороны от 22 сентября 1942 года «О мероприятиях по всемерному форсированию увеличения добычи нефти» предусматривалось довести среднесуточную добычу нефти в «Казахстаннефтекомбинате» с 10300 тонн в августе 1942-го до 20000 тонн в мае 1943-го и до 25000 тонн в конце октября 1943-го года. С начала войны было обращено особое внимание на изыскание путей повышения добычи нефти. Академия наук даже организовала специальную комиссию для изучения и составления сводного доклада, сравнительной оценки перспектив промышленной нефтеносности.
Стояла задача по максимальному использованию всех возможностей. И здесь требовалась большая организаторская работа партийных организаций, местных советов, руководящих кадров, благодаря чему в 1943 году, например, из продукции предприятий местной промышленности нефтяникам было выделено 13 тысяч пар валенок, 12 тысяч пар обуви, 1500 полушубков. На промыслах было организовано 19 различных бытовых мастерских по обслуживанию нефтяников. Труженики села в порядке шефства передали нефтяникам сотни тонн продовольствия. В течение года Гурьевский обком партии рассмотрел свыше 50 вопросов, связанных с работой «Казахстаннефтекомбината».
Совершенство¬вались техника и технология нефтедобычи. Например, перевод бригад на 12-часовой график позволил из высвободившихся 268 рабочих сформировать ряд дополнительных буровых бригад. (Кстати, многие бригады по добыче и бурению отказывались от подсмены и переходили на график без выходных дней). Были проведены хронометражи и пересмотрены нормы. Активно шла работа по устранению аварий и простоев.
Любовь МОНАСТЫРСКАЯ
А кроме этого ширился и развивался поиск, творчество нефтяников. Так, впервые в истории добычи нефти в СССР на месторождениях Доссор и Макат в 1944 году было применено площадное внутриконтурное заводнение нефтяных горизонтов. В резуль¬тате среднемесячный дебит скважин старого фонда возрос на 9 процентов, а нового — на 19. Различные модернизации подоб¬ного заводнения применяются на 21 месторожде¬нии Эмбы и сегодня. Именно в те годы было внедрено совместное с геологом Ивановым рацпредложение Д.А.Досмухамбетова по усиленному отбору жидкости, принесшее огромный эффект. «Перевод только четырех горизонтов восточного участка промысла Байчунас, — пишет в своей книге «Компартия Казахстана в период Великой Отечественной войны» М.К.Козыбаев, на усиленный отбор жидкости, за несколько месяцев 1941 года дал 51340 тонн нефти. По итогам работы за первый военный квартал (третий квартал 1941 года) промыслу Байчунас Наркоматом нефтяной промышленности и ВЦСПС была присуждена вторая премия и звание «Лучший промысел Союза СССР».
С 1941 года на нефтепромысле Байчунас стал внедряться в производство метод эксплуатации двух и более горизонтов. Такие работы, начатые под руководством М.Сазонова и Г.Хакимова, дали высокий эффект и на месторождении Косчагыл. На совместную эксплуатацию нескольких гори¬зонтов было переведено 65 скважин, что позволило дополнительно получать сотни тонн высококаче¬ственной нефти в день. Очень большой эффект дала воплощенная идея главного специалиста геолого-поисковой конторы В.Я.Аврова — совместная разработка нескольких горизонтов, извлечение нефти из заброшенных горизонтов путем тартания.
По предложению его брата, главного геолога ЦНИЛ П.Я.Аврова, первыми в стране эмбинцы внедряли вторичный метод эксплуатации месторождений. Под большим давлением в пласт нагнетаются газ, воздух или вода для поднятия внутрипластового давления с целью увеличения притока нефти к устью скважины. 28 августа такая установка по заводнению впервые была запущена в Доссоре, в итоге прирост добычи нефти из второго юрского горизонта составил до 10 тонн в сутки. А вскоре уже по всем старым промыслам распространили площадное и внутрискважинное заводнение. Все делалось для того, чтобы больше и больше нефти получала страна. Рекордным был 1943 год, когда было выдано около миллиона тонн нефти.
Тяжёлое было время: поставки труб, материалов часто срывались. Приходилось искать выходы. Например, в практику вошел метод бескондукторного бурения. Это дело требовало особой осторожности. При малейшем несоблюдении технических правил мог случиться прихват инструмента, обвал и даже газовый выброс. Нужно было следить, чтобы во время подъема и спуска труб ствол скважины обязательно был заполнен раствором. И чтобы не было ни малейшего отклонения от плана бурения. И не дай Бог сбавить скорость. А если учесть, по сколько часов стояли вахту буровики, понятно, каких напряжений и усилий это требовало. Но все получалось. Смогли сэкономить обсадные трубы и цемент и не сбавить объемов бурения. Бейсенгали Утеулиев, первым освоивший бурение скважин без кондуктора, был удостоен высшей государственной награды — ордена Ленина, как сказано в представлении — за трудовой подвиг.
А иначе как подвигом беззаветный труд нефтяников Эмбы во имя Победы и не назовешь. Невозможно без волнения и чувства преклонения читать воспоминания ветеранов. Вот что рассказывал ветеран НГДУ «Доссорнефть» Серик Бекмурзиев.
«Помню, мы прокладывали нефтепровод из отработанных насосных и бурильных труб от скважины №118 Северного Искине до восточного участка. Сворачивали трубы цепными ключами. Во время работы я уронил себе на ногу цепной ключ №16, который сильно разрезал большой палец, пошла кровь. Чтобы остановить кровотечение, я посыпал палец песком, посидел 15-20 минут, пока не остановилось кровотечение, затем обвязал тряпкой и, хромая, потихонечку начал работать, так как у моего напарника слесаря Куангали Ундаганова, пока я сидел, у одного работа никак не клеилась. Так я с недельку похромал, но не пропускал ни одного часа работы.
Еще помню, на скважине №147 нового поля восточного участка после промывки песчаной пробки ударил фонтан нефти с газом. Пока в колонне бурлил газ, успели посадить на неё головку, подсоединить заранее приготовленную выкидную линию. Но сильно пропускала прокладка, наверное, негодная резьба у болта — надо менять. А нефть с газом из прокладки бьет, свистит. Мой отец Айдарбай Бекмурзиев работал тогда старшим оператором этого участка. Вот и полез по указанию мастера в нефтегазовый фонтан в обычной одежде. Товарищи смотрят: он снял неисправный болт, вставил новый, но, не успев затянуть гайку, упал. Как оказалось, отец вдохнул сильную струю газа. Его быстро вытащили на открытый воздух, вызвали врача, он привел отца в чувство. Отец полежал минут пять, потом выпил стакан воды. И… пошел работать. Тогда попутный газ не использовали, трапов и сепараторов не было, из скважины газ с нефтью попадал в мерники, из его горловины выделялся в атмосферу. На новом восточном участке все скважины были фонтанными, газа выделялось много, он скапливался в ямах, канавах. Мы, рабочие, не обращали внимания, хотя запах был весьма ощутимый. Время не то было, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Подумаешь, иногда голова немножко поболит, тело чешется. Лишь бы не упасть. А так все выдержим. Главной мыслью у нас было дать больше нефти фронту».
К этому времени советский народ уже сломал хребет фашистскому зверю, нанеся ему страшные удары под Москвой. Но было еще очень и очень тяжелое положение. Враг бросал в бой все новые силы и технику. И потому каждый из граждан должен был сделать все, что мог, и даже свыше для фронта, для Победы. Своей задачей все считали внести свой вклад в то, чтобы полнился нефтяной поток Прикаспия. Чтобы достаточно горючего получали танки и самолеты, несущие врагу смерть, приближавшие Победу.
Саламат Мукашев, бывший руководитель области, председатель Президиума Верховного Совета КазССР, видный политик, хозяйственный и общественный деятель, отмечал, что в годы войны и годы послевоенного восстановления разрушенного хозяйства на Эмбе было много мастеров-нефтяников, которые показали молодым образец самоотверженного труда. Бермагамбетов Назен, Тулекбаев Базаргали, Аманбердиев Ермаш, Сонабаев Каби, Кошкимбаев Малдыбай, Даулетов Арон, Абдигалиев Макиат, Шамеков Шымырбай — их опыт работы был признан учеными. Возможно, поэтому из этой среды выросло много руководителей крупных производств, руководителей хозяйств, общественных деятелей.
В сборнике «Нефтегазовая промышленность Казахстана в годы Великой Отечественной войны» Л.Нурсултановой приводится список награжденных за образцовое выполнение заданий правительства по увеличению добычи нефти, производства оборонных нефтепродуктов. Среди награжденных названные уже передовики труда, а еще Б.Доспаева, А.Уразов, Н.Досмагамбетов, Б.Жумагалиев, А.Рашпаев, А.Котельников, руководители С.Утебаев, Д.Досмухамбетов, И.Нифантов, Л.Векслер, Г.Хаимов, парторги К.Оспанов, Г.Кужагулов, инженеры Н.Неволин, Д.Черняев, С.Магдиев и многие другие.
Чтобы вручить награды отличившимся нефтяникам, в Гурьев приехал секретарь ЦК Компартии Казахстана Жумабай Шаяхметов и на торжественном собрании поздравил героев труда, а Сафи Утебаеву он лично пристегнул орден «Знак Почета», отметив его большой вклад в преобразование ситуации на промысле Кульсары, его организаторский талант, открытость и правильное отношение к людям.
Организаторы производства были образцом для молодых. Но и молодое поколение тоже старалось внести свой вклад, например Кипони Огай, пришедший на промысел после нефтяного техникума именно в военные годы, сумел встать в один ряд с опытными инженерами в плане творчества, инженерного поиска, инициативы и интуиции. И в будущем вырос до крупного руководителя.
Молодость есть молодость. И даже проработав сутки, а то и больше, даже несколько ночей не поспав, все равно не отменяли намеченных футбольных матчей. И проходили они под шумное одобрение либо наоборот, недовольство болельщиков. Кто-то скажет, как так, война, а у них танцульки, матчи?! А все очень просто. Нельзя было поддаваться унынию. Такой вот собранностью своей и бодростью они демонстрировали свою уверенность в победе. И это помогало им быть в форме и работать действительно по-стахановски.
В дни величайших испытаний люди ни минуты не сомневались в Победе. И они работали для фронта, с широкой силой развернулось социалистическое соревнование, ударничество. Сколько было починов интересных, вахт, посвященных той или иной победе, городу-герою. Оператор цеха добычи Кульсары Мендыкара Мустафединов предложил добыть сверх плана эшелон нефти и направить его в подарок воинам, оборонявшим Ленинград. Комсомольцы месторождения подхватили этот почин и вместо 350 добыли 530 тонн сверх плана. И 30 апреля один эшелон нефти был сдан на базу под названием «красные нефтяники». И потом эшелон сопровождала группа во главе с бригадиром комсомольско-молодежной бригады Василием Данченко. Делегацию из Казахстана под Ленинградом встретили казахстанские воины и провели митинг. «Наш танк «Т-34», несмотря на зиму, будет работать лучше, преодолевать препятствия, — сказал танкист Хиуадолла Сапаулы. – Почему, — спросите вы. — А потому, что советские танки работают на масле МД, которое производится из нефти Казахстана, об этом вы лучше меня знаете и МД значит Макат-Доссор. Чем больше нефти вы будете добывать, тем быстрее мы загоним врага в его логово».
Именно понимание своей высокой миссии и двигало нефтяников Эмбы на новые трудовые подвиги.