Неизведанное рядом, или заметки «изнуренного» красотой туриста  

В Казахстане в короткие сроки необходимо разработать отраслевую программу по развитию въездного и внутреннего туризма. Такое поручение Правительству дал Глава государства, выступая с ежегодным Посланием. Одно из мест, которое может стать популярным направлением в туристической отрасли страны — это уникальные природные угодья дельты реки Кигач в Атырауской области. Надо сказать, что это место уже сегодня, несмотря на крайне слабо развитую инфраструктуру, облюбовали охотники и рыболовы из многих стран как ближнего, так и дальнего зарубежья. В этом корреспондент «ПК» убедился, побродив двое суток в этих удивительно красивых местах.

Признаюсь, в силу моего возраста меня уже очень трудно чем-то удивить, в том числе природными красотами, ландшафтами или видовым разнообразием. Всех этих красот и в дальних, и в ближних странах насмот­релся за свой журналистский век достаточно. Да и в нашей области, был уверен, все районы вдоль и поперек исколесил. Не раз доводилось бывать и в Курмангазинском районе. Помню, что тогда предлагали пройти на лодке по каналам, но я отказался, не видя в этом смысла: то же самое, что и в устье реки Урал, где я бывал не единожды, думал тогда я.

 

 

Не нужен мне берег французский…

 В первый раз заподозрил, что где-то что-то пропустил прошедшим летом. С пограничниками пришлось на вертолете лететь из Атырау до села Курмангазы вдоль побережья Каспийского моря. Полюбовался в очередной раз нашим прекрасным побережьем, зарослями камыша, птичек через иллюминатор пофотографировал. Было их немало: и уток, и лебедей, которые с высоты птичьего полета смотрелись наиболее выигрышно для фотографа-непрофессионала. А потом мы пролетали над дельтой Кигача в Курмангазинском районе. И вот увидев бескрайние зеленые просторы, изрезанные до горизонта, насколько открывалась видимость, рыбоходными каналами, увидев тысячи и тысячи птиц, целые скопления любимых мною лебедей, начал осознавать: а родной край-то я весь не познал.

Поэтому когда в этом месяце появилась возможность посмотреть Курмангазинский район не с дороги Атырау — Астрахань, которую я, как и все ее пересекающие, называю направлением, просто порадовался за себя. Забегая чуть вперед скажу, увиденное и порадовало, и пленило. Но не только. Оказывается, живя в области, просто многого не знал. Хотя раньше слышал, что в этих местах еще в бытность СССР располагались охотничьи базы, и на одну из них под названием «Московский охотник» вроде как бы приезжал пострелять уток сам Генсек ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. То, что охотником он был, известно из достоверных источников, а вот приезжал он действительно или это легенда, теперь уж никто, наверное, и не вспомнит. Ведь если и приезжал, то наверняка охрана была такой, что на сто верст не подойдешь. Ну да ладно. Это все в прошлом. А что же настоящее?

 

Туристы вопреки

Оказалось, эти места неплохо обжиты и охотниками, и рыболовами. Первая наша остановка была на базе, которую местные называют французской. Представляете? Ехал в глубинку, и вдруг на тебе, французская речь. На берегу канала в этот день обосновались охотники из Франции, бывают, как мне рассказали, и из Германии, из стран Прибалтики и даже из далекой Мальты один забредал пару лет назад. В дельту реки Кигач на побережье Каспийского моря они приезжают ежегодно.

Об истории этой базы, которая принадлежит французскому предпринимателю Бенуа, рассказал исполнительный директор Максим Тинкович.

— Впервые Бенуа, а у него охотничьи базы по всему миру, попал в эти места в 1992 году. Я не знаю, чтобы было бы сейчас в этих местах, но, по моему мнению, взяв угодья в аренду, он во многом их спас. Иностранные охотники не ведут, как местные, отстрел дичи — сколько можно вывезти. Им это просто не надо. Да и угодья мы не перегружаем — перепугать дичь просто, а вот на то, чтобы вернуть ее обратно, могут уйти годы. Так что правильно эксплуатировать природные ресурсы — это в наших интересах. Ведь туризм, а в нашем случае охотничий, без этого существовать и развиваться не может. Поэтому 20 человек — это потолок базы, — рассказывает Максим Тинкович.

Французские инвестиции помогли построить комфортабельные гостиницы, создать необходимую инфраструктуру. Все остальное дала природа. Вот и едут европейцы к нам, преодолевая тысячи километров. Это я о тех трудностях, что поджидают их на пути к облюбованному месту. Пять часов, и охотник из Парижа или Марселя — в Атырау. А потом не пять, а все семь часов по нашей знаменитой дороге от аэропорта до села Курмангазы. Что в этот момент думают и говорят французы или немцы, подпрыгивая на очередной рытвине и набивая очередную шишку на затылке, судить или гадать не берусь.

— Но охотники народ одержимый, как видите, дорога их не отпугивает. К сожалению, есть и другие, более серьезные, проблемы на пути развития въездного международного туризма в Казахстан. Например, европейским рыбакам не понять, почему любительская рыбалка заканчивается 20 апреля. Попробуй объясни иностранцу, почему на удочку или спиннинг нельзя ловить, а промышленный лов в полном разгаре продолжается? Это же ни на одном языке не пояснишь. Пытаемся. Слушают. А дослушав, не перебивая, вновь спрашивают: «Почему рыбакам можно, а любителям нельзя?» Вполне логичным было бы продлить любительский лов до 20 мая — пока идет промышленный. Тем более что иностранцы ведь не повезут отсюда тонну рыбы. И даже десять килограммов не повезут. Для них важен процесс: поймал — отпустил.

И с охотой много непонятного. Например, вышел запрет на весеннюю охоту. Конечно, такие запреты вводятся не только в Казахстане, но и во Франции, и в России, и в других странах. Но всюду запреты преследуют одну цель — помочь какому-то конкретному месту восстановить популяции. Каждый регион решает — вводить запрет или нет. Почему сразу по всей стране в Казахстане запрещают, никто объяснить не может, — делится мой собеседник.

Не могли обойти в разговоре и больную для нас тему расчистки рыбоходных каналов.

— Лет 30 каналы не чистились. Они забиты илом. Мало стало речек, где хорошее течение. Они отшнуровываются, превращаются в болота. Туда и рыба не идет, а значит, и утка не сядет. Это мертвая для живности зона. Нужно постоянно копать, выкашивать камыши, — делится мыслями с точки зрения охотника Максим Тинкович, радуясь тому, что с этого года дноуглубительные работы в дельте реки Кигач начались. И добавляет, что многое уже утеряно: если раньше охотничьи угодья, где обитала дичь, простирались на 50-60 тысяч гектаров, то сегодня осталось всего 20 тысяч гектаров.

Наедине с природой

Слава Богу, пока охотникам хватает и этого. Француз Матье Бретон, с которым мы познакомились на базе, охотится в Казахстане тринадцатый год.

— Меня влечет сюда первозданная природа. И, конечно, большое видовое разнообразие дичи. Но мы охотимся только на уток, вернее, на селезня. Если во Франции это всего 4-5 видов, то здесь охотиться разрешено больше чем на десять видов, — рассказывает Матье Бретон.

— А я охотник начинающий, больше интересуюсь фотоохотой. Побывал во многих странах, но здесь уже третий раз: кадры, сделанные мной в Казахстане — самые лучшие. Одних орлов здесь столько, сколько их, наверное, во всей Европе нет, — добавляет Франсуа Мартен, с гордостью показывая какой-то супернавороченный фотоаппарат, стоимость которого, как я понял, сопоставима со стоимостью хорошего западного автомобиля.

Как я уже говорил, за количеством европейские охотники не гонятся: в этом просто нет смысла. Для них важно выследить необычного селезня — или по виду, или по окраске. Впрочем, такая же задача у российских рыбаков, также из года в год приезжающих в эти места. Рыбаки из Волгограда, Самары, Пензы, Саратова, Перми, Москвы…

— Рыбы много. Рыба хорошая. Но эти места берут еще и другим. Что ты хочешь, на что душа у тебя сегодня настроена — ты можешь поймать в любой день. Особенно интересно охотиться, а я хочу употребить именно это слово, на хищную рыбу. Вода прозрачная — ты видишь, например, щуку, она вроде тебя тоже видит. А кто кого перехитрит? В общем, этим надо заболеть, что и произошло со мной. А люди, которые здесь живут, тебе во всем помогают. Хорошие люди в Казахстане. Такое радушие, гостеприимство редко где встретишь. Это тоже притягивает, — рассказывает Игорь Ершов, приехавший аж из солнечного Сочи.

Об уникальных местах, где можно поймать огромного сома или судака, охотники и рыболовы узнают друг от друга: в кругу фанатов этого вида отдыха сарафанное радио работает хорошо. Поэтому число туристов и не сокращается, но и не растет особо.

Жемчуг требует огранки

Между тем развить потенциал края поможет отраслевая программа по развитию въездного и внутреннего туризма. Такое поручение Правительству дал Глава государства, выступая с ежегодным Посланием.

— Поручение Президента даст новый импульс развитию туризма. И наша задача — создать национальный туристический бренд Казахстана. Чтобы наша страна была узнаваема на международном уровне. Поверьте, таких прекрасных мест в Казахстане очень много, — говорит управляющий директор Национальной компании «Казахтуризм» Майя Егимбаева.

Прикаспий — это не только охота и рыбалка. Жемчужина этих мест — это лотос. Удивительно красивый, овеянный многочисленными легендами, он цветет летом. На Каспийском море заросли лотоса занимают огромную площадь — более 5 тысяч гектаров. В основном это территория Российской Федерации, но немалые поля, занятые этим цветком, есть и в Курмангазинском районе. По крайней мере, чтобы полюбоваться, их здесь предостаточно. Кстати, это самое северное в мире место, где можно встретить этот знаменитый цветок, но, к сожалению, видели эту красоту немногие атыраусцы.

А еще это лебединый край. Птиц здесь, в том числе занесенных в Красную книгу, десятки видов. Осенью во время перелетов на побережье их собирается многие тысячи. Но именно лебеди, облюбовавшие эти места для гнездований, оставляют самое яркое воспоминание. Если повезет — в каналах и протоках можно найти и заросли чилима — водяного ореха. Все это дает возможность для развития и экологического туризма, не нарушающего целостности экосистем. Просто приехать и полюбоваться первозданной красотой, увозя с собой воспоминания и фотографии. Для региона такой туризм создает и экономические условия, когда охрана природы становится выгодной местному населению.

 

Виктор СУТЯГИН,

Курмангазинский район