Долгая дорога к сыну

Руслан очень хочет на Новый год костюм спайдермена. Ведь именно этот мультяшный герой обладает способностью приходить всем на помощь. Мальчик уверен, — будет у него этот костюм, тогда не потеряется он у своих родителей опять, как несколько лет тому назад…

Мы сидим в кабинете директора детской деревни семейного типа «Шанырак». Рядом с нами симпатичная пара, недавно усыновившая Руслана (имена мальчика и его родителей изменены по их просьбе. Н.Ш.). Они мило воркуют, договариваются, что сегодня у них будет на ужин. И не скажешь, что Мире и Турару пришлось в общей сложности оформить восемьдесят пять (!) справок разного характера, которые требовали в отделе опеки, чтобы отпустить ребенка в эту семью.

Быть может, все дело в главе семейства, официально пока иностранце — он является гражданином России, но уже получил вид на жительство в Казахстане. И все же…

Мира — учитель географии одной из городских школ. Молодая женщина всегда окружена детьми: племянниками, школьниками, соседскими шалопаями. И ей это в радость. Тем более что своих детей у нее не было. Но однажды она встретила Турара, который на тот момент пребывал в статусе «разведен».

— В нашей «лав-стори» «виноват» мой зять, так как он учился в Саратове на летчика, а я жил в этом городе, рядом с аэродромом. Он познакомился с моей сестрой и увез ее в Атырау, они поженились, — рассказывает Турар. — Позже я приехал к сестре, сына привез. У меня сын от первого брака рос в Саратове. Не получилось у нас сохранить отношения с прежней супругой, мы расстались. Оформил его в школу, где работала Мира, она у него была классной руководительницей. Однажды я сходил на родительское собрание. И Мира тогда мне сразу понравилась. Но вроде как-то неудобно было завязывать отношения — я же родитель, она учитель. А сердцу не прикажешь. Когда сын окончил школу, он решил поехать в Саратов, чтобы дальше учиться. А я в это время в Атырау уже Миру пригласил в ресторан и признался, что у меня серьезные намерения, хочу на ней жениться.

Мира согласилась, пара прожила в гражданском браке три года — всё ждали, чтобы сын Турара достиг совершеннолетия. А в 2013-м расписались.

Однажды Мира предложила Турару — а что, если усыновим ребенка? «Я вот как-то все думала — с детьми работаю, всю свою любовь отдаю другим детям, а самой быть матерью хотелось. Муж предложение поддержал». И супруги подали заявление об усыновлении в отдел образования. Через какое-то время им предложили сходить в детскую деревню семейного типа «Шанырак».

— Директор Гульсара Амангалиевна очень тепло нас встретила и привела двух мальчиков, — рассказывает глава счастливого семейства. — Мы когда увидели Руслана, сразу решили (хотя нам дали подумать 2 дня), — он наш. Вечером того же дня позвонили в детдом и сказали о своем решении. Для нас было главным, чтоб ребенок к нам привык. Начали навещать его, участвовали в разных мероприятиях «Шанырака», концерты устраивали (у Турара талант в этом), затем брали в гостевую семью (один из недавно появившихся видов устройства детей-сирот в семьи, когда ребенка можно взять на короткое время. Н.Ш.), и так постепенно он привык к нам.

А чего только стоило работникам детдома выходить Русланчика! Как рассказали в Центре адаптации несовершеннолетних, мальчугана нашли в подъезде, где он спал на полу, рядом (а вот сейчас — чтение не для слабонервных) с трупом… Мальчика по решению комиссии по делам несовершеннолетних определили в «Шанырак». Когда его родную мать разбирали на комиссии, она сразу от него отказалась, потому что новый муж его не признает и у нее самой никаких чувств к ребенку нет. Получается, сын все время мешал ей.

— Мы читали медицинскую карту Руслана: биологическая мать периодически бросала его. Уже когда мальчику исполнилось три месяца, патронатная медсестра записала в медкарте: матери нет, только соседка, — всхлипнула Мира и достала салфетку.

Как пояснила директор детской деревни, кроме Руслана, у его родной матери еще двое детей, от которых она также отказалась, их опекает бабушка одного из отцов детей. По неофициальным источникам, «мать» опять родила, с кем-то сожительствует.

В «Шаныраке» Руслан уже полтора года.

— Когда было первое знакомство с этими родителями — Мирой и Тураром, Руслан заявил: они на меня не похожи! А мы говорим: посмотри, по цвету кожи вы схожи, и он согласился, — делится Гульсара Ботатаева. — В ходе общения он к ним привык. Однажды заметила его очень грустного у окна в коридоре. Спрашиваю, чего высматривает, а он: когда мама с папой придут?

Тут надо отступить и сообщить, что в детдоме всем детям воспитатели придумывают истории их попадания сюда. Руслан поверил в сказку, что его родителям, когда он родился, было трудно с работой и им пришлось оставить его в детдоме, уехать в другой город работать, а потом его «потеряли». Теперь вот нашли.

Тут подбегает наш герой и Мира переводит разговор немного в другое русло.

— Мы Руслана долго искали. Но мы его нашли. Видите, как на меня похож?! И учится хорошо. Маму и папу слушается. Очень любит футбол. Летом Руслан с папой ходили на пляж, ему понравилось купаться. Теперь хотим отдать на плавание.

Тысячи километров и сотни справок ради дитя

Между тем, чтобы усыновить Руслана, «помешало» российское гражданство Турара.

— Я гражданин России и за всеми документами, подтверждающими то или другое, в т.ч. за справками о несудимости, о том, что не состою на учете в нарко- и психдиспансере, пришлось порядка трех раз ездить. Это оплошность городского отдела образования. Они сразу перечень необходимых документов не дали: вот привезу я одну справку, потом, оказывается, надо другую. Я им уже потом сказал в сердцах, мол, это ж не в Махамбет съездить: из Атырау до Саратова — тысячи километров! Последний раз городской отдел опеки попросил от органов опеки Саратовской области подтверждение своего согласия с решением Атырауского суда об усыновлении нами Руслана.

А еще потребовалась справка из отдела опеки и попечительства Астаны, связанная с иностранным усыновлением. Это уже благодаря Гульсаре Амангалиевне удалось ее быстро получить. В итоге пара собрала 85 разных справок.

— Мы начали процесс усыновления 21 января этого года. И до октября мы всё ходили, была волокита.

И все же, несмотря ни на какие трудности, Мира, Турар и Руслан сегодня, как говорится, счастливы вместе. Это действительно семья! Мира — настоящая мама. Она из тех женщин, на которых взглянешь, и тебе сразу становится уютно и тепло. Турар — такой заботливый и надежный отец.

Они через нашу газету попросили передать людям, которые задумали усыновить сироту или ребенка, оставшегося без попечения родителей, твердо шагать к цели и, самое главное — любить это дитя.

— Сегодня будем манты вместе с супругом готовить, — деловито сообщает Мира. — За то время, которое Руслан живет с нами, он поправился на четыре кило!

Ну а Руслан… Руслан уже загадывает желания — скоро долгожданный Новый год.

— Это мой любимый праздник. Очень хочу костюм спайдермена. Он же добрый, и у него есть суперсила. Если у меня будет костюм спайдермена, и я вдруг опять потеряюсь, мне суперсила поможет, и родители теперь точно никуда от меня не денутся!

Сегодня в «Шаныраке» проживают

45 детей в шести семьях,

в которых по одной так называемой

государственной «маме»-воспитателю.

С начала года в этой детской деревне были усыновлены 2 ребенка.

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Гульсара Ботатаева,

директор детской деревни семейного типа «Шанырак»:

— В неделю к нам приходят 5-6 потенциальных мам и пап. Но требования у них — усыновить, чтобы был собственный ребенок. Отмечу, что усыновлять, как правило, желают детей не старше 5 лет, причем приходят с определенным выбором — мальчик или девочка. Редко кто обращается просто с просьбой оформить над сиротой опеку, чтобы поставить на ноги, просто вырастить человека.

Многие держат в секрете тайну усыновления. Но когда берут 6-7-летних, мне кажется, что неправильно скрывать правду о настоящих родителях. Однажды на комиссии по делам несовершеннолетних я была свидетелем реакции детей, когда они узнали о приемных родителях, а это не очень приятная картина.

Думаю, что будущие потенциальные усыновители должны спокойно и взвешенно подойти к этой теме.

Надежда ШИЛЬМАН