marzhan ershu2

Акын Маржан

Помните, как гениальный поэт Белла Ахмадуллина приходила в ярость, когда ее называли поэтессой? «Нет в русском языке такого слова, – утверждала она, – есть только слово Поэт». Вот и думаю, хорошо, что казахский язык гендерно-нейтральный, нет деления на роды. О мужчине или женщине идет речь — читатель или слушатель понимает из контекста.

На днях атырауский акын, уроженка Жылыойской земли Маржан Ершу презентовала свою книгу, написанную во время карантина, под названием «Шығармашылық лаборатория» (в переводе – «Творческая лаборатория»). Придя на встречу, поймал себя на мысли, что, оказывается, никогда не интересовался ее творчеством. Слышать, конечно, слышал – имя обладателя Гран-при фестиваля «Шабыт», автора слов гимна Атырау не слышать просто невозможно. Но вот читать ее стихи не приходилось – не доходили руки. Или просто не было желания? Ведь нет пророка в своем Отечестве. Но, послушав ее речь, очаровавшись ее манерой общения, тем, как она держала зал, отрывая слушателей от гаджетов, приобрел ее новую книгу.

marzhan ershu

Сказать, что прочитал книгу, не отрываясь, на одном дыхании, было бы ложью. Нет, конечно. Но понял – творчество акына пробуждает интерес. Хочется глубже понять, а вместе с пониманием приходит желание принять. Несколько необычные для казахской поэзии размер стихов и неожиданно свежие рифмы доставляют эстетическое удовольствие. Тем более в новой книге опубликованы не только стихи, но и небольшие очерки. О людях, о родном крае, об истории. Такой разнообразный подход полностью оправдывает название книги.

Вчитываясь в строки, понимаешь, что Маржан – человек разносторонний, но удивительно – в отчасти автобиографической книге почти нет ничего о ней самой. Больше о людях, встречавшихся на ее жизненном пути. Видимо, сказывается природная скромность казахской женщины. Хотя, читая о ее героинях, получаешь больше информации, больше понимания об авторе. Не думаю, что она ставила цель посредством воспоминаний об известных людях рассказать о себе. Нет. Просто рассказывая, например, о своих встречах, о своих взаимоотношениях с Насип апа, вдовой другого нашего знаменитого земляка, автора Гимна Казахстана Жумекена Нажмединова, она невольно раскрывается сама. Столько тепла, уважения, почтения сквозит в характеристике старшей подруги, что понимаешь – не может человек завистливый, злой или невежественный так по-доброму, искренне, с любовью отзываться о других. Слова идут от сердца, простые слова, но задевают. За живое.

Заставил задуматься и очерк «Фариза, Акуштап и Я». Открывая страницу, думал, что сейчас будут дифирамбы сестрам по цеху. И ошибся. Читатель может согласиться или нет с выводами автора, с ее отношением к признанным мэтрам казахской поэзии, но свой взгляд на творчество товарищей по цеху, нежелание слепо следовать авторитетам, поиск своего собственного пути оставляет хорошее впечатление.

Фельетон «Одак» заставляет по-новому посмотреть на святая святых всех творческих людей, мечтающих стать членом Союза писателей. И почему-то мне кажется, что и в других творческих союзах такие ситуации не являются чем-то из ряда вон выходящим.

Одним словом, я для себя открыл нового акына (для меня нового). Если читатель заметил, я ни разу не назвал ее поэтом или поэтессой. Как-то не осмелился. При следующей встрече спрошу у нее самой, есть ли в ее словаре слово поэтесса или только Поэт.

Кайрат САТАЕВ