tyurma zhenshhina

«Тюрьма — не место для женщины»

В колонии УГ-157/11 ДУИС по Атырауской области отбывает наказание женщина, осужденная за участие в деятельности террористической группы. Заключенная написала письмо женщинам, находящимся на свободе. Оно было передано «ПК» пресс-службой ДУИС по Атырауской области.

«Я не думала, что после года реабилитации, после свежего глотка новой жизни, попаду в тюрьму. У меня была вера в благоприятный исход моего дела, надеялась на лучшее, готовилась к худшему. Рассчитывала на отсрочку или условный срок, а иногда проскальзывала надежда на помилование. Приговор для меня прогремел как гром среди ясного неба: «Лишение свободы сроком на четыре года». Я призвала себя к терпению, к смирению, чувствовала свое бессилие, хотела перемотать время назад и исправить ошибки, но не могла. Да, у меня были ошибки, которые я совершила, мне пришлось ответить за них по справедливости, по букве закона. Хотя бы так, ведь это, безусловно, лучше, чем сидеть в Сирии, в маленьких окопах под дулом автоматов, без каких-либо гарантий на то, что сегодня мы выживем. В Казахстане у меня есть надежда на светлое будущее своих детей, они вырастут и станут полноправными членами общества. Это моя мечта — увидеть их успешными и хорошими людьми. Все это временно, осталось немного, главное, что дети в безопасности на Родине, в тепле и в сытости. Родные позаботятся, поддержат, общество не оставит.

Детям старалась не показывать слез, вытирала их и улыбалась, я хотела, чтобы они меня запомнили такой, ведь я не знаю, когда вернусь к ним. Внутри скребли кошки, горький комок подступал к горлу, а неподъемный камень на сердце давил так, что хотелось кричать от боли. Стоило ли ехать туда, переносить столько страданий и лишений, с трудом приехать обратно, воссоединиться с семьей и вновь потерять их на долгие годы?

Мои дети… мои родные… как вы там без меня? Мои красавицы-дочки, помощницы, до сих пор в ушах ваш громкий плач, когда меня забирали, я вас заранее к этому готовила, что может случиться и так, что вам придется заботиться о своих младших братьях. Мои мальчики-близнецы, вы даже не поняли, что я ушла надолго. Я уходила через боль, мне казалось, чем больше шагов я делаю от вас, тем еще больнее мне становилось. Себе твердила: «Надо», «Все это временно», «Я вернусь».

Высокий красный забор, колючая проволока, резкий хлопок за спиной… и закрылась дверь свободы на долгие годы.

Атмосфера в СИЗО холодная, мрачная, чуждая для меня. Старые серые стены еще больше нагоняют печаль и тоску. Малейший звук громким эхом раздается по длинным коридорам. Лязг замков, засовов, двери и решетки открываются и закрываются со зловещим грохотом. До сих пор вздрагиваю, не могу привыкнуть. Еда тут не самая лучшая, но есть можно. Поначалу не могла есть, потом привыкла, очень скучаю по домашней еде. Благо все по расписанию, все вовремя, как положено. Посуда тут алюминиевая, но я пользуюсь пластиковой, которую передали из дома, для меня это словно невидимая ниточка связи со своими родными, кажется, что тепло моих детей исходит от этой посуды.

Камера, где я сижу, небольшая, стены побелены поверх зеленой краски, немного исписаны. Один Бог знает, сколько слез и поломанных судеб видели они. Здесь три двухъярусные железные кровати и одна розетка. Посередине железный стол и лавочки, прибитые к полу. Доски под матрацами верхней кровати совсем исписаны нецензурной бранью, есть слова о прощении, адресованные матери, родным, анкетные данные, их статья и срок. В углу расположена маленькая уборная без двери. Есть маленькое окно, которое очень высоко расположено, практически на потолке, подходишь к стене, задираешь голову и смотришь в голубое мирное небо, жалко, что только в клеточку. Можно еще залезть на батарею, встать на носочки — и увидишь двор СИЗО и железные коридоры. В камере нас пятеро, все мы были эвакуированы в ходе спецоперации «Жусан» и осуждены по одной и той же статье.

Переосмысление пришло давно, а на зоне еще больше утвердились. Я — Женщина! Я — Мать! Хранительница очага и уюта, моя первостепенная задача – быть заботливой и ответственной матерью. Я очень скучаю по моим малышам. Любимые мои, вы мне снитесь, я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о вас. Придет время, я освобожусь, воссоединюсь со своими родными и близкими. Обоснуюсь в этой жизни, поставлю своих детей на ноги. Вывод только один: прежде чем что-то сделать, на что-то решиться, надо сто раз подумать, ведь ТЮРЬМА — НЕ МЕСТО ДЛЯ ЖЕНЩИНЫ!»

Вот такое письмо заключенной. Добавим, что в этой колонии отбывают различные сроки наказания за совершенные преступления около 200 женщин.

Фото иллюстративное, из открытых источников