polet

ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ

Памяти моего друга, коллеги и просто хорошего человека Германа Алексеевича Хрущева посвящается

Эта история была рассказана мне Германом лет пятнадцать назад. Я же постараюсь воспроизвести ее для вас, используя стиль и обороты речи автора и, да простят меня читатели, от имени рассказчика.

Все, о чем пойдет речь ниже, произошло в девяностые годы прошлого столетия, когда уже произошел развал Советского Союза. Независимые государства еще не знали, что делать с этой независимостью, и даже деньги в обращении в тот период оставались советские.

Дело было где-то в конце мая. Вызывает меня руководство. Необходимо срочно съездить в Астрахань. Срочно забрать у поставщика жизненно необходимые комплектующие для бесперебойной работы родного предприятия, а заодно уж исполнить просьбу руководства – приобрести кое-какие запчасти для иномарок. «В Астрахани тебя будет ждать вертолет. Деньги за него уже оплачены, бюджет исполнять надо. Так что, быстренько оформляйся, необходимые документы и деньги тебе в руки, и с богом! Послезавтра будем тебя ждать и встречать с нетерпением, поскольку вся дальнейшая работа нашего предприятия от тебя зависит».

 Нет необходимости описывать, как я добирался до Астрахани, потому что поезда еще ходили по расписанию, и до пункта назначения я добрался без особых приключений.

 На следующий день я получил у поставщика два опечатанных ящика, килограмм по тридцать, «жизненно необходимых комплектующих», пробежался по автосалонам за железками для иномарок. Остаток дня хотел провести на набережной Волги, релаксируя и наслаждаясь видом знаменитой реки, но не тут-то было. На набережной на меня, как на существо, свежее для этой местности, напали тучи мошкары, к чему я совершенно не был готов, и жестоко покусанный ретировался в гостиницу.

 Ранним утром следующего дня, загрузив все свое барахло в любезно предоставленную поставщиком машину, я отправился разыскивать заказанный вертолет, что оказалось совсем непростым делом. Мы с водителем долго блуждали в окрестностях аэропорта, пока где-то на отшибе не наткнулись на полуразвалившийся вагончик, возле которого на деревянном шесте болтался оранжевый конус ветроуказателя и стоял маленький, раскрашенный как игрушка двухвинтовой вертолет. Вой­дя в вагончик, на двери которого белой краской было написано «КДП», мы увидели четырех человек, которые азартно резались в карты. Отвечая на наш вопрос о хозяевах вертолета, из-за картежного стола неохотно поднялся молодой человек лет двадцати восьми и представился: «Командир воздушного судна Авосьев Владимир Иванович собственной персоной». В дальнейшем в своем рассказе для краткости я буду называть его «Командир». Командир был одет довольно странно. Ноги были обуты в кроссовки, трико с пузырями на коленях, торс был утянут в футболку с портретом Пугачевой, весь гардероб завершала кожаная летная куртка и форменная ­аэрофлотская фуражка. На мой, видимо, изумленный взгляд командир пробубнил: «Жарко же» и жестом хозяина указал на дверь, приглашая выйти. Мы вышли из вагончика, я предъявил командиру документы, накладные, заявки и прочее. Он долго их рассматривал, потом минут десять разговаривал с кем-то по рации. Затем обойдя несколько раз вертолет по часовой стрелке, открыл дверь грузового отсека и скомандовал: «Загружайтесь». Мы с водителем радостно кинулись перетаскивать наш груз в салон, но командир остановил нас, сказав: «Погрузку воздушного судна должны осуществлять специалисты». Делать нечего, пришлось заплатить специалистам-картежникам за погрузку двух наших ящиков.

Пока мы грузились, время уже было около десяти часов. Командир занял свое место в кабине и жестом пригласил меня на место второго пилота, чему я чрезвычайно обрадовался. Раньше я уже летал на вертолетах, но это были Ми-4 и Ми-8. Там ты сидишь в салоне и созерцаешь местность через небольшой иллюминатор, а здесь — красота, обзор градусов на двести. Заняли места, командир запустил двигатели, и вертолет, подняв облако пыли, поднялся в воздух. Всё, летим. Мы заняли эшелон метров триста и полетели, как я предполагал, в сторону Атырау. Под нами проплывали речки, ерики, большие плесы, заросшие по берегам камышом, джидой и ивами. С высоты нашего полета хорошо были видны стайки разных птиц. Чайки и цапли при нашем приближении взлетали, а лысухи бежали по воде, оставляя за собой следы, как маленькие глиссеры, и исчезали в прибрежных зарослях. Летим, сплошные заросли камыша сменились морскими колками, на морской глади тут и там, как клочки ваты, виднелись большие белые птицы, то ли лебеди, то ли пеликаны.

Итак, летим уже с полчаса, берега не видно, морской горизонт сливается с серым небом, солнце светит прямо по курсу. Это показалось мне странным. Высказал свои сомнения командиру. На что он с возмущением ответил: «Обижаешь, дядька, всегда так летаем, вот наш курс» и для убедительности постучал пальцем по курсовому указателю, где была ясно обозначена цифра 120. Летим еще минут пять, вижу, командир стал ерзать на сиденье и как-то неуверенно крутить головой по сторонам. Меня совсем не устраивала перспектива сгинуть в морской пучине. Я неожиданно для себя скомандовал командиру: «Вот что, поворачивай на север, летим к берегу, а там определимся». К моему удивлению, командир как-то с облегчением выдал: «Желание клиента — закон для подрядчика» и немедленно повернул к берегу. Теперь на курсовом указателе была цифра 0. Минут через двадцать мы уже летели над сушей, увидев пасущуюся отару овец и чабана, приземлились метрах в пятистах от отары, и я пошел к чабану узнать, где мы находимся. Как вскоре выяснилось, мы оказались в Исатайском районе, и что километрах в десяти проходит железная дорога «Атырау – Астрахань». Взлетели, быстро нашли железную дорогу и, держась ее как за нить Ариадны, полетели в сторону Атырау. Летим, все страхи и сомнения, казалось, остались позади, однако меня стал беспокоить другой вопрос, а хватит ли нам топлива. По моим расчетам, мы еще не пролетели и полпути, а указатель уровня топлива показывал полбака. Я поделился своими сомнениями с командиром. Он, снисходительно взглянув на меня, промолвил: «Не боись, дядька, все рассчитано, как в аптеке». Ну, в аптеке, так в аптеке. Только уверенности в благополучном исходе нашего путешествия эта его бодрая фраза в меня не вселила. В голове почему-то крутилась народная мудрость: «Как лодку назовешь, так она и поплывет». А фамилия командира Авосьев наверняка происходила не от слова «авоська», а от простого русского «авось».

Желая хоть как-то повлиять на складывающуюся ситуацию, предлагаю командиру спуститься пониже, чтобы сразу сесть, если закончится топливо. На что он бодро и со знанием дела изрек: «Вообще-то, лететь надо повыше. Если двигатели заглохнут, будем садиться на авторотации, а мне еще надо приспособиться, как управлять машиной в таком режиме». Вот те и хрен, успокоил, так успокоил. С надеждой спрашиваю: «Ты хоть когда-нибудь в режиме авторотации садился?» «Ну, вообще-то, на курсах нам про это рассказывали, а вживую, нет, не приходилось», — ответил командир. Продолжаем полет. Я с тревогой постоянно посматриваю на указатель уровня топлива. А он подозрительно быстро приближается к нулю. Вдалеке в дымке завиднелся аэропорт. Командир бодро о чем-то переговаривается с авиадиспетчером. Вертолет отвернул вправо от спасительной железной дороги и стал снижаться. Уф-ф-ф, ну, слава Богу, долетели. Взглянул на топливо, а там стрелка уперлась в ноль. Господи, дай теперь хоть благополучно сесть. Заметив мои волнения, командир успокоил: «Если керосин закончится, сигнализация предупредит, машина умная». Летим низко, метрах в тридцати от земли. Внизу замелькали какие-то огороды, редкие плодовые деревья. Вот под нами и Черная речка, а она уже в километре от аэропорта. И вдруг включился какой-то резкий сигнал, загорелось и замигало табло «ПРЕКРАТИТЬ ПОЛЕТ». Тут же сели на асфальтированную дорогу еще на работающих двигателях. «Ну, что я говорил? Машинка сработала как надо!» — нервно и торжественно прокричал командир.

Закрыли вертолет и побрели к вертолетной площадке в надежде взять топливозаправщик. Однако чем-то мы, вероятно, прогневили Гос­пода, поскольку испытания наши еще не закончились. Топливозаправщика не оказалось, он был нужен где-то в другом месте. Технари на перроне пожертвовали нам два алюминиевых ведра и двадцатилитровую канистру, а также посоветовали не ждать заправщика, а набрать керосин из бака МП (машины подогрева). Затарившись керосином, потащились к вертолету. По дороге выяснилось, что дно канистры протекает, и мы вынуждены были тащить ее вверх дном, уже основательно намочив керосином обувь. На месте, залив драгоценный керосин в бак, прокачали топливную систему и запустили двигатели. Однако командир, по каким-то своим соображениям, взлетать не стал, и мы бодро покатили по асфальту к вертолетной стоянке. Из вагончика технарей я по телефону связался с родным предприятием и радостно доложил им о прибытии. Но там меня явно не ждали так быстро. Оркестр и цветы еще не заказывались. Бортовая машина за грузом пришла только через три часа. В кабину меня не взяли, так как я жутко вонял керосином, поэтому пришлось добираться до дома в кузове.

 А ящики со срочным грузом простояли на складе почти два месяца, пока их, наконец, куда-то не сбагрили.

 Андрей ТУРЫЖНИКОВ

One thought on “ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ”

Comments are closed.