Без Определённого Места Жительства: по чьей вине?

Об этом человеке в редакцию сообщила читательница Тамара Максимовна. «Я несколько раз в неделю хожу мимо рынка “Коктем” и вот уже который день вижу этого мужчину. Сначала он сидел у парадного входа «Коктема», но базарком, как заметил его, выгнал отсюда, и тот вынужден был перебраться к чёрному входу, за медколледжем. Я всё проходила мимо этого мужчины и размышляла — почему он здесь? Как могли так поступить с ним? Что заставляет его находиться на улице и днём, и ночью? Может, приезжий, и какие-то обстоятельства вынудили его в прямом смысле слова существовать без определенного места жительства? Я не выдержала и однажды поговорила с ним. Мне он рассказал только самую малость. Ноги потерял, работу тоже, семья отвернулась, в итоге — оказался на улице. К тому же местный он, из района, говорит. Вы уж, пожалуйста, обратите на него внимание. На такое равнодушие со стороны общества просто трудно смотреть. Человек этот уже третью неделю живёт на улице, вместе с собаками, под открытым небом…».
Мало ли сидит на улице бомжей, подумали мы. Что ж теперь писать о каждом? Но здесь с самого начала как-то всё было странно. Мы решили оттолкнуться от этого факта и сделать материал на эту злободневную тему.
Его история
…Т.Н. дремал, когда мы к нему подошли. А может, просто закрыл рукой лицо, — спать в таком шуме невозможно: пять вечера – время, когда народ активизируется и делает покупки. Вот и здесь, хоть и чёрный вход-выход рынка, народу туда-сюда сновало предостаточно.
Выбрав момент, мы представились, что из редакции. Мужчина сразу оживился: «Сейчас, подождите! Вы из газеты, из «Прикаспийки»? Значит, та женщина всё же позвонила… Сейчас, сейчас я встану, сяду, то есть…». Он сделал усилия над собой и, уже приспособившись, привычными движениями сел. «Доставайте блокнот, записывайте!» — Т.Н. смахнул слезу и поведал о своей нелёгкой судьбе.
Всю жизнь этого человека кормили ноги. Сорок семь лет Т.Н. проработал трактористом в родном совхозе Жангельды, п.Миялы, что в Кзылкогинском районе. Слыл хорошим работником, был в почёте у товарищей. И кто знал, что на закате своей трудовой деятельности его жизнь круто изменится. Как он рассказал, в марте 2006-го, как бы напоследок, погода удивила кзылкогинцев своей причудой: выдался небывалый буран, мела метель, снега выпало невероятно много. На ту беду Т.Н. находился не близко, в 40 километрах от посёлка. Помимо него в буран попало ещё небольшое стадо баранов. Человека и животных буквально завалило снегом, следовать ни на машине, ни пешком не представлялось возможным. К тому же мороз пробирал до костей. Заложникам непогоды пришлось ждать вызволения — больше ничего другого не оставалось. Их нашли на четвёртые сутки, когда, по словам Т.Н., он уже практически весь замерз. В общем, ампутировали трактористу обе ноги. Затем транспортировали в Атырау, в городскую больницу. Лежал он там долго — был период заживления (там Т.Н. отметил, если можно так выразиться, своё 60-летие. Авт.).
«И я даже обрадовался, было, когда меня определили в этот, как его, в центр адаптации…, ну в общем, в дом для бездомных. Но там и вовсе было плохо. Знаете, в основном в центре этом — здоровые мужики, с ногами-руками, которым работать да работать, они не как я… А они пользуются помощью государства и бездельничают. Я не доедал, мужики не делились со мной не только куском хлеба, но и куревом. А я ведь курю с того момента, как работать начал – сорок семь лет! – поэтому ну никак не могу без табака, — наш собеседник с одного угла матраца в другой перекладывает пачку «Медео». — Спасибо прохожим, они иной раз подбрасывают мелочь, и я посылаю здешних пацанят за сигаретами, хлебом.
И вот около месяца назад я ушёл из этого центра. Я не хочу туда возвращаться…».
Как «ушёл»? — спрашиваем. «Вот так — руками и задом своим. А как я ещё могу? Сначала у «Дины» находился, потом сюда перебрался…».
У Т.Н. из документов лишь свидетельство о рождении. Почему же он, по его словам, хороший работник, остался на улице, непонятно. Мраком покрыта и семейная жизнь Т.Н. Мы поинтересовались у него насчёт детей, супруги. Сначала отмахивался, переводил тему, а потом решился проинформировать: есть жена, дети, живут они в п.Тендык. «Но я им не нужен. Да чего вы всё заладили — семья, семья… Я вот так скажу: были у меня ноги, я был всем нужен, а теперь я незачем такой вот (разводит руками и кивает вниз головой)…».
В чём суть на самом деле…
Выслушав эту историю, мы позвонили в городской отдел занятости и социальных программ (горсобес). Начальник Акбобек Баязитова сразу поняла, о каком мужчине идёт речь. «Мы же его устроили в центр социальной адаптации лиц, не имеющих определённого места жительства, разве он не там?» — спросила удивлённо А.Баязитова. Как она рассказала, Т.Н. обращался в горакимат с просьбой о помощи, и его определили в этот центр. Мы на всякий случай поинтересовались, что нужно для того, чтобы попасть в дом инвалидов. Акбобек Баязитова сообщила: необходимы справки из тубдиспансера, онкодиспансера, а также нотариально заверенный отказ родных от этого человека. «Тогда, может, его и определят в это казённое учреждение».
Ну что, остаётся только один адрес — «бомжатник», как называют в народе тот самый Центр соцадаптации лиц, не имеющих определённого места жительства. Надо выяснить, почему отсюда ушёл этот безногий (простите за такой вот каламбур) человек.
«К сожалению, этот человек нас покинул сам», — сказала директор Центра Гульнара Зинеденова, когда мы прибыли сюда и рассказали ей всю историю. — К нам Т.Н. попал по представлению из собеса. 22 мая поступил и 26 мая написал заявление об уходе по собственному желанию». По словам директора, а также старшей медсестры Айман Казиевой, с которыми мы пообщались, да и поговорив с проживающими здесь «б.о.м.ж.»-ами (на сегодня в Центре их 31 человек), Т.Н. сразу стал выказывать своё недовольство — уходить из Центра нельзя, на курево денег не дают (а это и не предусмотрено здесь — только питание)… 61-летний дядя Серёжа, с которым проживал в одной комнате этот человек, говорит то же самое — не сиделось Т.Н. «На сигареты деньги постоянно просил. А я вот вообще курить здесь бросил!». Т.Н. сразу начал наведываться на рынок, попрошайничал там, а потом «заработанное» спускал на выпивку и возвращался «домой», в Центр, кроя матом всех и вся, благо играли градусы. Мы намеренно обошли всё здание, находящееся сегодня на балансе города (кстати, Центр практически дышит на ладан. Здесь могут принять только 35 человек, — хотя по Уставу рассчитан на 50. Помещение очень маленькое, нуждается в капитальном ремонте, о чём Г.Зинеденова уже не раз сообщала в вышестоящие инстанции. Всё обещают…). Несколько комнат, и у каждого проживающего там — своя история. Из долгожителей можно назвать семью, у которых полностью сгорел дом — это мать, дочь и сын. И ещё тот самый дядя Серёжа — второй год в Центре. Хотя по правилам проживание — до 3-х месяцев, в исключительных случаях — до 6-ти. Но если человек хорошо себя ведёт и пока ещё не нашел место проживания, ему продлевают срок пребывания в Центре. «Из 31 человека шестнадцать мы устроили на работу. Всем при поступлении к нам оформляем документы. Т.Н. не успели — у него на руках было лишь свидетельство о рождении. Вообще, когда человек в Центр поступает, в течение 15 дней для него вводится карантин — период адаптации. Т.Н. же на второй день после того, как к нам был направлен, пошёл на базар. Несколько раз наши ребята приволакивали оттуда его в уже изрядном подпитии».
Зашли мы и в столовую — как раз недавно здесь «отзавтракали» бездомные — в меню значились каша манная, печенье и даже конфеты-карамельки. На ужин планировалась тушеная капуста, кефир… В общем, кормят очень даже неплохо.
Возвращаясь к Т.Н. О нём специалисты горсобеса, Центра соцадаптации говорят так: человек сам себя таким, какой он сейчас, сделал. По их мнению, ноги этот человек потерял отнюдь не вследствие переохлаждения, а от чрезмерного употребления алкоголя. Действительно, по словам врача-нарколога Светланы Страмоусовой, у заядлых алкоголиков часто отнимаются ноги. Болезнь называется полинейропатия. И у Т.Н. ноги ампутировали именно по этой причине.
У этого человека было немало шансов хоть как-то устроиться, а не прозябать на паперти. Но он не захотел этого. Сегодня он выбирает другой путь жизни. Надеется, что за ним приедут сестра и дочь, проживающие в Актобе, когда мы с ним разговаривали, Т.Н. об этом обмолвился. Однако на наше предложение помочь ему в этом, поговорить по телефону с родными, ускорить их приезд, он отказался.
…Вчера он тоже был там, на рынке. Сердобольные люди подарили ему палатку, теперь Т.Н. с «крышей». Вообще, одно то, что по поводу этого мужчины в редакцию позвонило несколько горожан, говорит, что большинство из нас не бессердечные. Но этот человек в нынешнем состоянии, думается, не только по своей воле. Его бросила семья. Да, он пил, да, он лишился обеих ног. Но разве это даёт повод отвернуться от родного отца, мужа, разве это значит, что он уже «списан»? Надеемся, что эта ситуация разрешится, и человек-инвалид не будет жить на улице. В то же время хочется заметить, чтобы жители подавали таким людям еду, но не деньги. Потому что милостыня, накопленная за день, почти вся спускается на бутылку, которая, как правило, ничего хорошего не «приносит»…

Надежда ШИЛЬМАН