Два начала

Художник и поэт, поэт и художник. Их объединяет любовь к творчеству, к прекрасному, стремление к совершенству. В год 175-летия великого Абая мне стало интересно посмотреть на гения глазами художника.

Задавшись этой целью, напросился на разговор с Адильхаиром Жантасовым, атырауским художником. Впрочем, он в представлении, как я думаю, не нуждается. А, встретившись, задал дежурный вопрос:

– Кто для вас Абай?

– Учитель, маяк, источник вдохновения, – коротко ответил он и продолжил, – лучше я покажу свои картины, а выводы делайте сами.

Поскольку в живописи я разбираюсь приблизительно так же, как в ядерной физике, то попросил рассказать историю его работ. Художник предложил чай, а затем выложил несколько картин и поинтересовался:

– Как думаешь, в какой из них наш Абай?

Я несколько растерялся, но все же внимательно стал изучать мини-выставку, ни в одной не было изображения самого поэта.

– Это по произведениям, – дал он подсказку.

В результате две картины выделил. В одной я был уверен стопроцентно, поскольку угадал портретное сходство гения с тенью от луны, а со вторым колебался, но все же, хотя и нерешительно, указал. Адильхаир ага рассмеялся:

– Угадали. Не все, конечно, но вы не безнадежны.

Я преисполнился гордости, успокоил свои комплексы, и мы приступили к беседе.

– Если брать стихи Абая о природе, то я бы назвал его сюрреалистом, – начал он, – вспомните, он описывает мороз как живого человека: «Ақ киімді, денелі, ақ сақалды, Соқыр, мылқау, танымас тірі жанды…» Согласитесь, и мороз по коже, и живой, не очень добрый человек мерещится, будто поэт писал с натуры очень жестокого персонажа.

– Но иллюстрации к «Зиме» я не вижу, –попытался я показать свою компетентность.

– Нет. Мне ближе лирика Абая. Я читал стихи и представлял себе юрту, дверь, открытую для свежего воздуха. В юрте горит лампа, потому что поэт заносит на бумагу свои думы. Может, Слова назидания, а может, что-то другое. Но его самого на картине нет – он за кадром. В дверь видна ночь – тишина, не шумит трава от ветра, только лунный свет – на пятачке перед юртой. Все это возбуждает работу мысли, тянет на философию. Вот примерно так родилась эта картина. И все же в такой обстановке, мне видится, рождались лирические стихи. Поэтому я назвал эту работу «Лирика Абая». Она написана 26 лет назад, накануне 150-летия со дня рождения поэта. Правда, я тогда еще не думал, что очень скоро она окажется востребованной. Писал по наитию. Но в 1995 году нас пригласили в Восточно-Казахстанскую область, устроили экскурсию по местам Абая. Я взял картину с собой и в рамках празднования юбилея подарил ее областному музею.

– Наверное, одним подарком не ограничились?

– Тогда же, перед поездкой, встал вопрос: что будет дарить Атырауская область. Думали долго. Наконец решили преподнести землякам великого поэта ковер. Комиссии понравился мой эскиз – на переднем плане Абай с книгой идет по степи, накинув халат на плечи. А на фоне – солнце, встающее из-за гор, зеленая степь, белеют юрты, лошади пасутся… Словом, жайлау. Изготовили ковер в Узбекистане, и теперь он также висит в областном музее Абая в Семее.

– А работами из той поездки похвастаетесь?

– В той самой поездке мы писали картины с натуры. Нас возили и знакомили с местностью, где прошла жизнь великого сына казахов. Побывали и на месте, где стоял аул Абая и его жены Айгерим. Сейчас там фермерское хозяйство. До сих пор сохранился колодец, водой которого пользовались жители аула. Что удивительно, колодец функционирует до сих пор. Такая же студеная и вкусная вода, ею поят скот, ее употребляют сами люди. Он так и называется «Абай – Айгерім құдығы». Тут я не стал ничего придумывать, передал вид колодца с отдаления, с того самого места, где стоял сам. Тут важен был документализм, там все как на фотографии, не как мне видится, а как есть на самом деле. Наверное, когда-то и сруб был повыше, и доски посвежее, но тогда все выглядело именно так, как здесь написано. У меня еще несколько работ от такого вояжа сохранилось.

– Что испытывали от прикосновения к великому?

– Тогда было тяжело с финансированием, мы должны были ехать на свои деньги, но никто не отказался от поездки, ведь само ощущение, что ты ходишь по земле, по которой ступал сам Абай, дышишь воздухом, которым дышал он, видишь горы и степь, которые лицезрели его глаза, – это дорогого стоит. Воспринимаешь все по-другому, в груди зарождается щемящее чувство от всего нахлынувшего. Не знаю, я всего лишь художник, передать словами это сложно. Буду счастлив, если что-то и получилось передать в картинах.

– А здесь, на этой картине, это же профиль поэта?

– Мне очень подходят стихи Абая, читаю и настраиваюсь на одну волну. Здесь его стихи «Желсіз түнде жарық ай», тем более я люблю работать по ночам. Как-то в ночь я залюбовался полной луной. На ум пришли эти стихи, и заработало воображение. Поэт, освещенный лунным светом, задумался глядя в небо. Наверное, размышляет о вечном, но стоит он вне картины, его выдает только тень, падающая на стену мазанки. А из открытых дверей льется встречный поток света от лампы. Ночь, поэт, тревожный свет из домика и спокойный – от небесного светила. Мне, кажется, удалось передать философию творения Абая.

Я периодически возвращаюсь к творчеству Абая. Вот сейчас задумал создать цикл к «Словам назиданий» – одну картину к каждому из сорока шести Слов. Не знаю, получится ли?

Я уходил от Адильхаира Жантасова и радовался, что открыл для себя еще одну грань Учителя. Абай был художником слова, а мой сегодняшний собеседник оказался поэтом изображения. Они понимают друг друга и пытаются объяснить нам. Я, кажется, понял – чуть-чуть.

Записал Кайрат САТАЕВ

Administrator