Запах черного золота

Нефтяная отрасль Казахстана, первая волна инженеров-нефтяников формировались в тридцатые годы. Среди них особняком стоит имя уроженца Прикаспия Алгазия Ильясова, внесшего весомый вклад в становление отечественной нефтянки.

Дочь Алгазия Ильясова — Аслима Сарсенбаева – протягивает мне пожелтевшие фотографии, бережно хранимые в семье нефтяника. На них родной человек, который всегда считал, что ему посчастливилось в жизни быть участником большого события в жизни родного Казахстана, родной Гурьевской области — развивать нефтяную отрасль. Он один из тех трудяг, которые начинали работать с января 1920 года на промыслах Эмбы. Ильясов – из когорты известных людей края, которые своим многолетним трудом в тяжелейших условиях смогли достичь отличных успехов в развитии нефтяной промышленности страны.

Тяга к знаниям

Алгазий Ильясов родился в 1899 году в семье пастуха. Отец Ильяс Маханов до 1911 года работал у богатого кулака. Несмотря на то, что он был пастухом, своим детям смог дать основы мусульманского образования, научил грамоте. Старший брат Амангалий Ильясов в последующем был одним из немногих читающих Коран с присущим только ему напевом, и он пользовался большим уважением среди служителей мечети.

– Чтения сур Священного Корана рано развили в душе Алгазия тягу к науке, к наблюдению за природой, за рельефом местности, изучению почвы, — рассказывает Аслима Алгазиевна. — Он порой мне говорил: «Завяжите мне глаза и привезите в любое место в Макатском районе. Развязав глаза среди степи, я могу определить, где нахожусь».

С думами о будущем своих детей отец Алгазия Ильясова из глубинки перебрался поближе к цивилизации (если это можно так назвать), устроившись простым рабочим на нефтепромыслы Доссор и Макат, где и проработал до последних дней своей жизни.

Трудиться Алгазий Ильясов, как и большинство мальчишек того времени, начал с 12 лет. Нанялся батрачить к баю, который содержал почтовую станцию в местности Чардахты Ракушенской волости Гурьевского уезда. В 1914 году мальчик вернулся к родителям на промысел Макат и устроился рабочим на кирпичный завод. До национализации нефтяной промышленности это были подразделения акционерного общества «Эмба-Каспий». Здесь хозяином был Нобель. А трудолюбивого Алгазия, работавшего кучером, водовозом, жалели. Нередко давали разные поручения, связанные с переводом и написанием различных текстов.

– Отец был очень аккуратным человеком, имел каллиграфический почерк, — говорит Аслима Алгазиевна. — Молодость тянулась ко всему новому, неизведанному и тем самым привлекательному. А продолжая работать рабочим, осознал, что принимает участие в становлении нового строя, стал его пропагандистом. Неудивительно, что когда пошел набор на учебу, то в первых рядах оказался мой отец, тянувшийся к знаниям и впитывавший их словно губка.

Парень отучился в Оренбурге на рабочем факультете. Бесконечный мир знаний, возможность осуществления своей мечты стать нефтяником способствовали становлению и развитию молодого специалиста. Затем была учеба в промышленной академии в Баку.

Новый поворот

В 1936-1937 годах инженеру-нефтянику Алгазию Ильясовичу доверили возглавить промысел Искене, затем контору капитального ремонта скважин на промысле Макат.

В 1937 году, во времена сталинских репрессий, в судьбе Ильясова произошло страшное событие. На промысле случилась авария. Нефтяника понизили в должности, до главного инженера, потом на него завели уголовное дело. Несправедливость «душила». Как же так? Алгазий Ильясович сильно переживал от такого поворота событий. Супруга Салиха жила в Гурьеве, он не успел их перевести в Искене. Без работы, с маленьким ребенком на руках. При задержании нефтяника конфисковали все деньги — 280 рублей. Женщина осталась без всяких средств к существованию, с малышом целыми днями простаивала в многочисленной толпе возле тюрьмы. Такие же горемычные, как она, шептали ей, пока муж в застенках, общаться с родственниками нельзя. Иначе на них можно накликать беду. И Салиха, встретив на улице брата Каби Утебаева, быстро опустив голову, перешла на другую сторону. А он стоял и в слезах смотрел ей вслед. В ту же ночь в ее дом кто-то постучал. Женщина открыла. Никого. На пороге лежал сверток с продуктами. Салиха сразу поняла, от кого: помощь брата помогла выжить в те страшные годы.

В декабре 1939 года Алгазия Ильясова освободили из заключения и направили на нефтяной промысел Искене директором конторы изоляции треста «Эмбамунайгаз». Необходимо отметить, что трест «Эмбанефть» принято считать родоначальником нефтяной промышленности Казахстана. В 30-е годы эмбинцы перешли на добычу нефти глубинными насосами и компрессорами. Одновременно с этим началось использование природного попутного газа для подогрева котлов и бытовых нужд. При тресте была открыта и геологоразведочная контора, главная задача которой заключалась в расширении сырьевой базы. Поиски оказались весьма результативными — в середине 30-х годов были открыты крупные месторождения нефти Байчунас, Кульсары, Южное Искене. Объем подготовленных запасов нефти в 1937 году составил 30,6 млн тонн. В 1936-1940 годах объемы бурения в Казахстане выросли до 421 тыс. метров, из которых 154 тыс. пришлись на разведочные скважины.

Нефтепромыслом Косчагыл Ильясов руководил с сентября 1940 года по июль 1942 года. С июля 1942 года по январь 1943 года он трудился на промысле Сагиз. Это был самый сложный период Великой Отечественной. Фашисты заняли территории месторождений Майкопа и Грозного. На фронт нефть поступала с Западного Казахстана. Сохранились приказы за подписью А. Ильясова о 11-часовом рабочем дне, о нормах на хлеб работников нефтепромысла. На производстве частенько случались аварии. Техника ломалась. А если учесть, что у кого-то родные на фронте, идут похоронки, а работа не ждет, то не исключался и человеческий фактор. Люди недосыпали, недоедали. Создавались комиссии по расследованию их причин, выявлялись виновные лица. У Ильясова требовали найти виновных и строго наказать. Следовательно, ему как руководителю нужно было принять справедливое решение, не навредив людям и производству тоже.

– Отец думал, как спасти людей от пресса поголовных репрессивных методов, просто заснувшего на ходу от усталости рабочего — еще совсем мальчишку. Раздумывал, выкуривал горы папирос, — поясняет А. Сарсенбаева. — Порой ему приходилось говорить: «Парень, я не могу тебя спасти, иди добровольцем на фронт, а то попадешь под суд. А это, считай, жизнь сломана, нет будущего». Были случаи, когда сам шел в райком и просил отправить на фронт. Лучше уничтожать врага, чем искать врагов среди своих.

По этой, видимо, причине в 1942 году в характеристике на Алгазия Ильсова начальник «Казахстаннефтекомбинат» Нифонтов провел некую двойную линию. «А. Ильясов имеет достаточную технико-экономическую подготовку и опыт. Один из немногих директоров промыслов Эмбы, удовлетворительно руководящих деятельностью промыслов, хотя допускает в руководстве недостатки (недостаточная чуткость к молодым специалистам и рабочим, слабая требовательность к основным ответственным работникам промысла)».

Послевоенная деятельность нефтяника также полна сложными периодами. В 1953 году он возглавил промысел Мунайлы. Работа руководителя нефтепромысла напряженная, и так на протяжении многих лет. Вечная дилемма: как четче соблюдать технологию добычи нефти, тем самым сохранить долговременную нефтеотдачу. Алгазий Ильясов не мог забыть речь Кагановича на съезде партии, побывавшего на нефтепромысле в Грозном, который не мог понять, по какой причине скважина дает всего полтонны нефти в сутки? Кагановичу ответили, что это технологический режим. На что Каганович безапелляционно ответил: «Если мы смогли уничтожить царский режим, то почему какой-то технологический режим нам должен диктовать».

Беззаветная преданность делу

Труд А. Ильясова был, безусловно, оценен по достоинству. Он был награжден орденом Ленина, медалями за доблестный труд в годы войны, представлен к званию «Заслуженный нефтяник КазССР». Большой гордостью нефтяника было звание, присужденное ему приказом Министерства нефтяной промышленности СССР «Горный директор второго ранга».

– Находясь на пенсии, мой отец тосковал по своей работе, по запаху нефти. Он считал, что сможет еще внести посильный вклад в развитие нефтяного дела. Сохранилось его письмо в обком, в котором он просил направить его в Мангышлак на работу на участок по добыче нефти и бурению, причем не на руководящую должность, — вспоминает Аслима Алгазиевна.

Стало подводить здоровье. Сказались переживания за родных людей. Тяжело заболела и умерла дочка Сания, вслед за ней сын Сакен. Болезнь подкосила супругу. Стал больше времени уделять жене. Нашел лучших докторов. Болезнь отступила. А сам получил инфаркт миокарда. Для поправки здоровья приехал в санаторий в Подмосковье. В Москве даже побывал в институте имени Губкина и там встретился с казахскими студентами. В то время там обучались Нариман Айтжанов, Руслан Сулейменов, Равиль Чердабаев и другие, ставшие впоследствии видными государственными деятелями. Алгазий Ильясович радовался, что макатские ребята учатся на «отлично».

Алгазий Ильясов ушел из жизни в августе 1971 года. 2019 год является памятной датой – 120 лет со дня рождения нефтяника А. Ильясова.

– Алгазий Ильясович остался в моей памяти интеллигентным человеком. У него было светлое лицо. Высокий рост. Статный вид. Всегда подтянутый. Он был талантливым организатором, поэтому на нефтяные промыслы, где были сложности, направляли именно его, — говорит ветеран нефтяной промышленности, Почетный нефтеразведчик Республики Казахстан Булат Утебаев. — Вся его жизнь служит примером беззаветной преданности любимому делу.

Светлана НОВАК

Administrator