МУРАТ АБЕНОВ. О СЕМЬЕ, АЛЬЧИКАХ И РИСКЕ

Известный общественный деятель Мурат Абенов не так давно приезжал в Атырау с целью пообщаться со студенческой молодежью.

«Прикаспийка» не могла пройти мимо такого события и решила побеседовать с бывшим вице-министром образования, депутатом Мажилиса Парламента Казахстан 4-го и 5-го созывов. Мурат Абенов с удовольствием согласился побывать в «Гостиной «ПК» и поговорить о молодежи, о жизни, о его взглядах на некоторые вещи.

СЕЛО КАК ХРАНИТЕЛЬ ТРАДИЦИЙ

— Мурат Абдуламитович, на днях в Фейсбуке вы написали о брошенных детях, где говорите, что это «очень серьезная проблема. И что она сложилась вследствие проблем воспитания, социализации молодежи и нынешних непростых экономических времен…».

— Да, сегодня наше общество переживает момент трансформации. Мы долго жили в СССР, потом пришли к независимости. Так вот, каждое время ставит новые задачи и общество вынуждено подстраиваться. Зачастую эти изменения происходят за счет изменения семьи.

Раньше была коллективизация, стройки, а сейчас мы наблюдаем урбанизацию. И сегодня началась массовая миграция населения из села в город. Самые продвинутые экономически успешные уезжают, сейчас, мне кажется, такой тренд пошел – мол, оставаться на селе плохо.

К примеру, для экономики это нормально. Городское население ближе к инфраструктуре, конкурентоспособно. Но мы тем самым наносим удар по традиционной семье.

Серьезной ошибкой является то, что мы девальвировали роль традиционной семьи. Всю налаженную столетиями жесткую конструкцию взаимоотношений: с дедушками и бабушками, главами семей с авторитетной ролью отца и хранительницы традиций матери, с внуками и правнуками, растущими в этом иерархическом, строго взаимоувязанном семейном сообществе.

Сегодня мы «цементируем» наше общество: получается, что городские семьи – в основном без бабушек, без дедушек, без теть и дядь, без жесткой системы взаимоуважения. Все эти негативные проявления в городе проявляются. Мы, поддерживая город, наносим удар по традиционной семье. Сейчас еще наложилась и ситуация с экономическим кризисом. И ценность семьи подвергается изменениям. Воспитывать молодежь надо в первую очередь на традициях, на семейных ценностях. Я думаю, что аул сегодня с устоявшимися отношениями является местом, где сохранились традиции.

Государство путем разных преференций, льгот добивается, чтобы экономика на селе была эффективной: проводит инфраструктуру, Интернет, строит больницы, чтобы сельчанин не считал себя ущербным, чтобы он не уезжал.

Для многих из нас село – место, где восполняешь свою духовность, сбрасываешь стрессы, негатив. Например, человек, который имеет близкие отношения с родственниками, показывает лучшие качества и скрывает худшие.

Так вот, мне кажется, что сегодня, когда бросают детей – это проблемы, которые появились на стыке пересечения аула и города. Происходит миграция психологически.

ДЕТИ НЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОДНИ

Между тем все факты, связанные с продажей детей, появляются потому, что есть коррупция.

Может, громко прозвучит, и все же, на мой взгляд, в Казахстане чиновники хотят заработать на брошенных детях. Ведь самое хорошее время для того, чтобы брошенного ребенка усыновили – это первый год его жизни. Но препоны бюрократические создаются и время затягивается, ребенок растет, потом ему труднее будет привыкнуть к новым родителям. Вот почему дети ТАК долго остаются в детдомах? Ответ прост: коррупция.

Поймите, что тот институт, который раньше был в годы войны и после — ДЕТДОМ, он сыграл свою огромную роль. Тогда действительно было много детей, у которых война забрала родителей.

Сегодня система детских домов изживает себя. Теперь такого большого количества детей, оставшихся без попечения родителей, нет. Просто детдома функционируют потому, что там работают люди, которым нужна работа. Ко мне, как к представителю общественности, обращаются нередко работники детдомов с просьбой не отдавать детей-сирот в семьи. И это страшно.

Говорю же, чтобы не было фактов продажи детей в детдомах, надо поменять всю систему.

И как одну из срочных мер надо создать анонимную службу по приему детей, которые оказались не нужны своим родителям. Сначала от них отказались папы, а потом и мамы. Забирать таких детей и передавать бездетным.

АСЫК ПРОТИВ ГАДЖЕТОВ

Вы являетесь президентом Национальной федерации Казахстана по «асык ату». В детстве, конечно, каждый из нас играл в «альчики». А сейчас не прочь сразиться? И какие национальные виды спорта, традиции собираетесь в будущем возрождать?

— Я, вообще-то, средний игрок, по природе не азартен: не получаю удовольствие от того, что выигрываю или проигрываю. Наверное, в этом мое качество; не люблю играть даже в компьютерные игры. Когда выигрываю – мне не интересно видеть, как проигравший расстроен, и наоборот, когда я проигрываю, самому неинтересно.

Что касается «Асык». Вы знаете, это игра, которая сохранилась в течение нескольких тысячелетий. Я недавно был в Павлодаре, зашел в музей, так там среди экспонатов лежит асык, которому 3 тысячи лет! А однажды в Семипалатинске мне подарили альчик полуторатысячелетней давности! Меня переполняет гордость, когда я захожу в Википедию и читаю, что асык — это казахская национальная игра. Мы сохранили эту игру, несмотря на время, разные события.

Асык это и азарт, и воспитание. Это и связь поколений. Это и свежий воздух. Это – настроение. В асык играют и бедные, и богатые, и дети, и старики. Со мной в детстве играли в альчики дедушки; бывало, и всем селом играли. Это уже на стратегическую игру похоже.

Расскажу вам одну интересную историю. В Астане есть элитная школа для детей из обеспеченных семей. Это городские дети, у которых масса гаджетов. Так вот, однажды наша Федерация навестила эту школу. Мы показали тамошним ребятам игру в асык. Вы не поверите – через полчаса все гаджеты «скучали» в сторонке, а пацаны увлеченно соревновались в броске альчиков.

Могу с уверенностью сказать – кто хорошо играет в асык, тот не только физически, но и духовно силен. Кстати, из игры в асык появилась игра в кости. Это и есть модернизированная наша игра в асык.

На асыках наши бабушки по сей день гадают.

Что касается вашего вопроса о других видах казахской национальной культуры. Да, надо возрождать наши ремесленнические традиции тоже.

Недавно открыл для себя гончарное ремесло. Я родился в Жанакорганском районе, в п. Томен-арык Кызылординской области, который раньше обеспечивал гончарными изделиями древнее городище Сыганак. Так вот, в детстве, играя, обращал я внимание на обломки посуды, на красивые глиняные кирпичи. Помню, занимались изготовлением кирпичей. Мы знали всю технологию, знали, какая глина лучше, как лучше ее замесить. А недавно, уже в Астане, мне из Отрара привезли глину. И спустя столько лет я попробовал – получилось! И я уже слепил пиалу.

Ой, в нашей семье вообще интерес к ремёслам! Были в роду кузнецы, мастера по дереву, бахчеводы, портные. Мой дед был портным. Он шил хорошие чапаны, у нас даже сохранилась швейная машинка. Так вот, в 7 классе я себе сшил брюки, еще галстуки. У меня есть своя коллекция собственноручно сшитых галстуков, их перешивал из старых отцовских. Первые свои джинсы из джинсовых брюк брата перешил. И был очень модным!

ВРЕМЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЕЙ ПРИШЛО

Как-то вы заметили в соцсетях, что сейчас у нас нет общереспубликанской детской организации. Мол, «Жас Улан» существует лишь формально. А почему? И что нам нужно, чтобы детьми, подростками кто-то занимался, как, скажем, это было у наших родителей, бабушек и дедушек?

— Надо поменять подход. Сейчас «Жас Улан», согласитесь, напоминает октябрят, пионеров, когда всех одинаково одевали, когда все должны были быть примером и т.д. Но сегодня молодежь другая. Сегодня каждый – индивидуальность. Каждый не похож на других. И пока «Жас Улан» не воспринимается. И дальше стен школы «Жас Улан» не уходит. Мы повторяем советских октябрят, пионеров. Та идеология прекрасно соответствовала идеологии той страны. Но сегодня страна другая, дети другие. Я это видел, когда был депутатом Мажилиса, вице-министром образования, и я это вижу сейчас. Надо успевать за нынешней молодежью. Вот и все.

Продолжая «молодую» тему — вы член жюри КВН. Как вы находите нынешних веселых и находчивых?

— Я считаю, что КВН очень востребован сегодня молодежью. Правда, есть такие, кто думает, что КВН – пустое времяпровождение. Когда я пришел в жюри, не понимал – над чем смеются? Но начал со временем замечать, что КВН поднимает актуальные проблемы нашего времени, причем, так весело и находчиво! А вообще, заставить смеяться – крайне сложно. Надо ТАКОЕ придумать! Для этого нужен особый талант, артистизм, умение владеть собой. Вы заметили, что многие, кто оказался успешным кавээнщиком, успешны сегодня и в бизнесе, и в шоу-бизнесе, и в политике даже? Что интересно: КВН показал, что «вложить» деньги в ту или иную команду – к примеру, привлечь хорошего автора шуток, мало. Нужна харизма. Сегодня многие регионы представлены в КВНе командами из села. А региональные команды в основном без спонсорской поддержки выступают. Но какие они оригинальные!

Знаете, на мой взгляд, когда молодые люди долго живут в городе, они начинают стандартно думать. В то время как сельские ребята более интересны! И я, смотря на это, думаю – на селе ведь много талантов. Мы привыкли рассуждать, что сельские мало знают, снобистски мы думаем. Но они в КВНе ТАКИЕ ответы придумывают!

Вы как-то сказали: «Когда в поисковике набираешь слово «Казахстан», то сразу вылезают фамилии Сапиева, Головкина, Тена, а еще слова «юрта», «кочевники» и ничего о новых технологиях». А что нужно делать нам, казахстанцам, чтобы в будущем наша страна была известна во всех сферах?

— Нужно быть оригинальными. Надо уметь говорить о себе, рассказывать. Но не традиционно, не стандартно. Знаете, вина нас, казахстанцев, в том, что мы всё время рассказываем о юртах, о кочевниках, о бешбармаке. В этом есть неуверенность, как мне кажется, в своем будущем. Нам всем надо больше смелости. Мы не должны бояться выскочить, выступить, предложить что-то новое. И не должны ничего бояться. Есть такая категория — середнячки. Но таких не любят. Пусть лучше потом попросить прощения, чем чего-то не сделать и жалеть.

Вот у Ильи Ильина (олимпийский чемпион. — Н.Ш.) — чертовская самоуверенность! Перед поездкой в Лондон (где проходила Летняя Олимпиада-2012. — Н.Ш.) говорил: «Я выиграю!». И выиграл! Вот он просто подходит и выдерживает штангу. Всё так обаятельно, артистично. Нам нравится, что он так легко все делает. Потому что он уверен в себе. То же самое и Головкин. Мы, казахстанцы, так же как и эти наши соотечественники, каждый в своем деле должны быть уверены, профессиональны и иногда идти на риск. Тогда у Казахстана появятся новые имена, может, даже известные на весь мир.

ОБ АТЫРАУ

— Чем отличается Атырау от других городов и что нам нужно в нем изменить?

— В Атырау сильно ощущается влияние Запада. Есть некий западный лоск, присутствие внешнего взгляда, и здешние люди стараются не Астане подражать (как я заметил), а Западу. Мне кажется, это красивая, оригинальная особенность вашего региона. И Атырау может стать законодателем мод, новых веяний в культуре, площадкой для международных мероприятий. Нефтяная сфера нынче хоть и испытывает трудности, но нужно научиться и у Запада — как выходить из трудных ситуаций. Хочу вам в этом пожелать успехов. Вы, атыраусцы, первыми «приняли» на себя непростые экономические времена, но и первыми, уверен, преодолеете их.

БЛИЦ

— Какие фильмы вам нравятся, что вы смотрели в последний раз и какой любите пересматривать?

— Не люблю пересматривать фильмы: тех эмоций, которые я испытал при первом просмотре, потом уже не будет.

На вашем персональном сайте такой аппетитный пост о торте, подаренном любимой внучкой. Вы сладкоежка?

— О, да, причем, «опытный»! В детстве ел все с вареньем. Сейчас не могу устоять перед мороженым. Иногда куплю пломбир, сяду в машину и ем. Но всегда оправдываюсь – раз люблю сладкое, значит, я добрый.

Вы как-то сказали: «У кого есть мамы, тот не стареет. Ну разве что седеет». Вы такой молодой и уже седой. Вас это не напрягает?

— Я начал седеть в 24 года. Но я никогда не комплексовал из-за этого. А когда я стал депутатом, мне было 42 года, меня сфотографировали для какого-то сайта и решили с помощью фотошопа седину закрасить. Как я был возмущен! Седина – это уже мой образ, бренд. И я его не поменяю.

Надежда ШИЛЬМАН

Administrator