Бии назначали барымту

В своей программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» Глава государства Нурсултан Назарбаев призывает нас к возрождению лучших традиций, возрождению национального кода. И здесь важно знать истинный смысл того или иного народного обычая, избегая искажений – по незнанию или нарочно. Сегодня мы расскажем, как происходил суд биев и что такое барымта.

Барымта в степном законе

В обычном праве казахов существовал своеобразный штраф – құн, в виде наложения виновной стороне обязательства выдать определенное количество скота в пользу пострадавшей стороны – в счет платы за нанесенный материальный и физический ущерб. Плата взималась скотом, поскольку он составлял главное богатство кочевников. Назначаемый биями штраф – құн – обязан был выплатить нарушивший закон человек или его род (подрод). Құн был введен с целью избежания кровопролитной мести, которая могла привести к многолетней межродовой войне и истреблению кочевниками друг друга.

Механизмом реализации решения был барымта – специально назначенные бием люди угоняли определенное количество скота того аула (рода), к которому принадлежал виновник конфликта. Количество угоняемого скота также определялось бием (или судом биев). Если после барымты обнаруживалось лишнее количество голов угнанного скота, то этот излишек возвращался обратно. Наказываемый аул (род) мог не соглашаться с необходимостью отдать кормивший его скот, и поэтому барымта иногда сопровождался вооруженным столкновением. Однако барымтачи (своего рода судо­исполнители) знали, что они выступают на стороне закона, и он должен быть исполнен, иначе в Степи наступит беззаконие и хаос. Даже если род изгонял преступника, это не освобождало общину от необходимости платить за преступление своего сородича.

Следует отметить еще один важный аспект обычая барымты. Он избавлял кочевников от заведения такого института, как тюрьма. У наших предков не было понятий рабства или крепостничества. Более того, кочевники не лишали человека свободы, что являлось одним из незыблемых прав номада. Куда более верным представлялось восстановление справедливости путем коллективного наказания рода, что могло в большей степени гарантировать соблюдение закона, нежели заточение одного.

Дальнейшая жизнь виновника конфликта среди сородичей, которых он подвел, испытываемое им чувство вины имели больший воспитательный эффект, нежели насильственная изоляция. И главное – виноватому предоставлялась возможность восстановления своего доброго имени достойными поступками. Именно в моральной реабилитации человека, помимо возмещения нанесенного ущерба пострадавшим, заключался глубокий смысл барымты.

Следует отметить, что позже (в конце XIX в., когда степные законы стали заметно вытесняться, а решения биев порой становились несправедливыми (договорными), к барымте стали прибегать, как к способу поквитаться с теми, кто сумел решить проблему кулуарно, прибегнув к подкупу.

С барымтой, тяжесть которого нес весь аул или род, связан принцип коллективной ответственности. В кочевом обществе у воинов и охотников доминировал принцип: «Общественное благо выше личного. Общая цель выше личных устремлений. Коллективное выше индивидуального». Каждый член общества обязан был думать не столько о своем, личном успехе, сколько об общем, имеющем значение для рода, племени. Степняки могли не задаваться вопросом, кто персонально совершил преступление. Их интересовал вопрос: «Из какого рода-племени преступник?». Знания этого было достаточно, чтобы осуществить возмездие.

Суд биев

Простота, оперативность и эффективность степного судопроизводства есть свидетельство его преимущества, а не примитивности. Его основные принципы – выборность судей, открытость, состязательность сторон, справедливость, гуманность наказания, до сих пор актуальны.

Российская, европейская и советская судебные системы имели карательную направленность, где главной целью было наказание. А кочевое судопроизводство направлено, помимо наказания, на искоренение преступности. Само наказание преступившего закон было во многом гуманизировано и не содержало посягательства на его исконные права – жизнь, свободу, человеческое достоинство. Казнь – случай исключительный в той Степи, не практиковалось и заключение в тюрьму. Главными постулатами были возмещение нанесенного ущерба и дать шанс человеку реабилитироваться и вернуться в общество.

Биями становились исключительно уважаемые люди, которые пользовались доверием людей. Тот, кто вздумал бы злоупотребить положением и выносить предвзятые решения, рисковал потерять не только имя, репутацию, но и тех, кто обращался бы к нему за решением спора. Важным условием в выборе судьи было доверие обеих сторон тяжбы. Это же доверие становилось и гарантом выполнения решения судьи. Особенно это касалось межродовых споров. Подобные споры решали наиболее уважаемые бии, часто специально приглашаемые для рассмотрения такой тяжбы. Этим реализовывалось право на выбор судьи, и такая система повышала персональную ответственность биев за справедливость и обоснованность выносимого решения. Этому способствовала и публичность суда. Тяжбы рассматривались в дни курултаев, съездов родов, больших ярмарок, что позволяло присутствовать заинтересованным сторонам, свидетелям. Разбирательство происходило при стечении большого количества людей, и народ судил о справедливости того или иного решения, мудрости и честности биев.

Свидетельством эффективности судебной системы являлось почти отсутствие в Степи преступлений. Русский офицер Семен Броневский в 1830 году писал: «Простодушны и добры до беспредельности… гостеприимны в полной степени… Русского и всякого иностранца принимают у себя радушно; склонности к самоубийству не приметно, человекоубийство редко». А статский советник Любимов, отмечая неповоротливость колониального судопроизводства, сообщал: «Султаны-правители говорили, что пока идет переписка по одному делу, можно было по их киргизским обычаям решить 20 дел… одних исходящих бумаг бывает 1500-3000».

Справедливость, открытость, быстрота и принцип гуманности степного правосудия нашли отражение в том, что вплоть до конца XIX века переселенцы, живущие поблизости с казахами, часто прибегали именно к Степному суду. Вопрос решался без волокиты, справедливо, публично и без карательных мер, как ссылка на каторгу.

Введение во второй трети XIX века колониальными властями назначаемости судей стало причиной появления мздоимства, поскольку назначаемые судьи зависели уже не от мнения народа, а от отношения начальства. Должности стали покупать у любящего мзду начальства, и судебное производство стало приносящим прибыль бизнесом. Историк Красовский отмечал о биях: «…иные остались прежними справедливыми советниками народа, другие, видя дурной пример вверху, свихнулись: таким образом, и в прекрасно устроенном некогда суде народном взятка отыскала, наконец, себе местечко».

Так началась деградация степного права. Честные бии уклонялись от такой позорной службы. Хотя суд биев был жив фактически до 20-х годов ХХ века. Подготовила

Айнаш Мустояпова,
ученый-историк

Administrator

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *