Алло, барышня, это Гурьев?

Случайным свидетелем такого диалога я стала недавно в одном из городских почтовых отделений.

– Извините, у вас открытки с видами Атырау продаются? – на ломаном русском спросил у работника почты иностранец. Ему ответили отрицательно.

– Просто хотел отослать домой, во Францию, чтобы видели, в каком красивом месте – на берегу Урала мой отель – я живу… – объяснил парень.

Отсутствие открыток с видами нефтяной столицы Казахстана оставим на совести почты. Я же вспомнила, зайдя в это отделение оформить подписку на газеты, как же раньше было многолюдно на почте. Нет, очень здорово, что прогресс шагнул далеко вперед – сейчас все заменили мобильный телефон и Интернет. Но если бы знали представители нынешнего поколения, какая жизнь раньше кипела на Центральном телеграфе и в почтовых отделениях Гурьева!

Письма раньше писали много и часто. По праздникам и просто так. В конвертах или сообщали новости в открытках.

Письма были самыми желанными в семье, я, например, каждое утро заглядывала в почтовый ящик – принесли-не принесли?

А как мы радовались прибывшим письмам! С их помощью раньше знакомились, женились, разводились…

Главпочтамт в Гурьеве существовал с 1903 года. Еще в начале прошлого века и до его середины письма и газеты развозили на телегах с лошадьми. Слали посылки, бандероли. Скрепленные толстенным сургучом, запакованные то в ящики, то в холст, то в бумагу посылки были самые разные.

Но, как мне кажется, от прежних посылок веяло каким-то теплом, даже загадочностью. Например, родня из Украины отправляла нашей семье время от времени посылки с семечками и грецкими орехами. Насчет последних я была уверена, что дядя мой присылает орехи из самой Греции – грецкие ведь! Ну что взять с девчонки детсадовского возраста. Тем временем весь дом завидовал такой провизии, когда я выходила на прогулку с кульком черных прожаренных семечек. С развалом Союза посылки стали все реже и реже появляться в нашем доме – то потеряются на границе, то приходили вскрытыми.

«Вам теща не нужна?»

Однажды моя бабушка, следовавшая на поезде из Ульяновска домой, в Гурьев, познакомилась со своим будущим… зятем. Статный, голубоглазый житель Киева торопился домой со службы в армии. Бабушка, на тот момент 40-летняя гурьевчанка, разговорилась с приятным парнем, показала фотокарточку своей средней дочери, вот, говорит, скучаю по Таисии, она у меня учится на бухгалтера. Киевлянин увидел фото и, что называется, запал на мою тетю. Попросил адрес, началась переписка. А через год они встретились и вскоре поженились. Бабушка любила вспоминать, как чуть ли сама не напросилась, мол, вам теща не нужна?

Возвращаясь к тете с дядей: они не только письма писали друг другу, но и по телефону междугороднему не раз разговаривали. Центральный телеграф в Гурьеве (здание и сейчас существует, в нем отделение Казпочты) для меня, девчонки, являлся местом особого притяжения. Там всегда толпился  народ, работали кабинки – точно как в советском кинофильме «Карнавал», в которых зачастую решалась чья-то судьба.

Невероятной популярностью пользовались телеграммы: какое-то важное сообщение – просто на бумаге адресату доставлялось, а если поздравительная телеграмма, то ты указывал, отправляя его: «художественная серия».

Заберите маму! Я не ишак!

Наша землячка Нина Москотова проработала на почте 26 лет, и за все это время разного пришлось ей повидать.

– Телеграмм гурьевчане отправляли много, особенно по праздникам нас вызывали дежурить, на подмогу. Бывало, за раз по 50 штук принимали.

Конечно, всякого пришлось повидать. С поздравительными проблем не было – приятные слова в тексте, радостные лица у кассы с телеграммами. А вот с так называемыми будничными иной раз приходилось переживать.

Нина Константиновна рассказывает, что если люди оставляли телеграммы подозрительного характера, то почтовики сообщали  в соответствующие органы, это в их работе проходило красной нитью.

– Однажды пришел мужчина и написал странную телеграмму «Буду в пятницу полуденной лошадью». Обратный адрес – номер гостиницы «Ак жайык». К нему направили комитетчиков, а он им: «А я пошутил!» Содержание телеграмм было разное, иногда забавное: к примеру, очень врезалось в память: «Заберите маму, я не ишак!» – улыбается Нина Москотова. – Были и грустные моменты. Однажды я работала в телеграфе, что находился во дворе почтамта – в районе колхозного рынка. И вот пришла девушка, заказала переговоры – раньше было все прилюдно, переговоры объявлялись во всеуслышание, чтобы ожидающие звонка слышали. И вот эта милая девушка заказала переговоры в Грузию. Дождалась, наш телеграфист соединился с Грузией, но на том конце провода сообщили: абонент на переговоры не явился. Девушка подошла к моему окошечку с приемом телеграмм, угостила апельсином и, подумав немного, написала телеграмму с таким текстом: «Все, уже не жду, прощай!» Я ее подбодрила теплыми словами, конечно. Интересно, как все сложилось тогда?.. – размышляет собеседница.

По словам Нины Константиновны, работа на телеграфе была интересной и ответственной, поскольку «за каждой телеграммой стоял живой человек».

Надежда ШИЛЬМАН

Фото из архива А. Шергилова

Administrator