Путь к родному языку

Учить или нет свой родной язык – дело каждого?  На ваш взгляд,  может ли казах, живущий в Казахстане, но не владеющий государственным языком, называть себя казахом? Мне кажется, нет. Как и русский в России, англичанин в Англии, немец в Германии. Ведь все понимают это. Но что удерживает человека от занятий самообразованием? Лень. И больше ничего. А если попробовать? Может быть, пример Каната Тасибекова вдохновит всех желающих выучить свой язык, но откладывающих  это дело в долгий ящик.

Василий Васильевич Радлов (урожденный Фридрих Вильгельм Радлофф из Берлина), блестящий ученый-тюрколог второй половины ХIХ-начала ХХ века, писал: «Я считаю великими три языка из всего числа мировых языков — это русский, французский и казахский (один из тюркских языков!)».

О необычайной красоте и богатстве казахского языка говорили и писали великие тюркологи П. Мелиоранский, С. Малов, А. Брем, В. Радлов, А. Янушкевич. Мелиоранский, например, отмечал, что «казахский всеми исследователями признан самым богатым, самым чистым среди тюркских языков …».  А. Малов считает: «Казахс­кий язык знаменателен своим красноречием, красивым устным народным творчеством». Эту же мысль подтверждает востоковед Радлов словами: «Казахский язык – самый напевный и, вместе с тем, самый искусный и красноречивый… Казахи от других народов отличаются искусством красноречия, удивительным ораторством и находчивостью… Казахский язык мысли передает очень точно и ясно. Даже при обычном разговоре строение и слаженность предложений становятся похожими на стихи …».

Теперь, когда мы привели несколько мыслей признанных авторитетов в области тюркологии, обратимся к нынешней ситуации с родным языком в Казахстане. С самого начала обретения независимости в республике встал вопрос о придании казахскому языку статуса государственного, что было сделано и закреплено Законом. Сейчас практически вся документация в стране ведется на государственном языке.

 

Мое – не мое

Обратимся к гражданам нашей страны. Неказахское население рес­публики знает государственный язык поскольку постольку, не буду углубляться в цифры, честно говоря, достоверных статистических данных в этом аспекте нет. А вот как обстоят дела со знанием родного языка у самих казахов? До сих пор велик процент не владеющих родным языком. Что делать? Как мне кажется, не стоит изобретать велосипед. Непопулярность государственного языка в среде так называемых «шала казахов» объясняется тем, что нет острой необходимости знать его. Люди прекрасно обходятся русским, а если еще знают английский, то могут спокойно трудоустроиться в престижной компании на хлебную должность. Исключения составляют только госструктуры, где знание государственного языка обязательно. Так что человек, который не стремится сделать карьеру в политике, спокойно может построить ее в бизнесе. Потому и такое отношение – потребительски безразличное. «Конечно, хорошо бы знать свой язык, – говорят они, – но вот некогда, да и трудно. Займусь этим позже». Вот когда знание государственного языка станет обязательным во всех отраслях деятельности человека в стране, люди возьмутся за изучение родного языка всерьез и, поверьте мне, выучат в самые короткие сроки.

Еще один вспомогательный способ – пропаганда. Чаще и со всех средств массовой информации рассказывать о поэтах и писателях, о политических деятелях всех времен, ратовавших за сохранение языка, айтыскерах. Этот способ не столь действенен, как первый, но настоящих патриотов, еще только собирающихся заняться устранением этого пробела в своих знаниях, подхлестнет.

 

Начни с себя

Вот один пример – Канат Тасибеков. Окончил среднюю школу в Акмолинской области, причем учился в классе, где был единственным казахом (остальные – русские, украинцы, немцы). Поступил в Целиноградский сельскохозяйственный институт, естественно на русское отделение, окончил аспирантуру в Москве, продолжил обучение в докторантуре во Франции. То есть нигде у него не было необходимости знать родной язык. По причинам, не имеющим отношения к теме этой статьи, завершить учебу во французском Дижоне не удалось. Но с товарищами из Франции создал совместный бизнес по поставке кормовых добавок для животных, если говорить точнее, устроился представителем французской компании в Казахстане. И опять для развития бизнеса казахс­кий язык был в общем-то не нужен. Он и не знал его. А подвигло Каната изучать родной язык его внутреннее стремление, врожденный патриотизм. Бизнес процветал. Пышно отпраздновал свое пятидесятилетие. А дальше… «Этот юбилей стал как бы водоразделом в моей жизни, – говорит Канат. 

 – Задумался, почему я – чистокровный казах – не могу писать и читать на казахском, не говорю и даже не понимаю родного языка? Чем я хуже других?».

Являясь горячим сторонником родного языка, он сам не говорил на нем – нонсенс, да и только. Когда он доказывал кому-то необходимость широкого изучения и распространения языка, ему смеялись в лицо и говорили – сначала сам научись, а потом, может быть, и я попробую.

Еще один момент. «Я прожил определенный отрезок времени, обладаю некоторыми знаниями, мне есть чем поделиться со своим народом. Но делиться я хотел на родном языке и донести свои знания именно людям, не говорящим на русском и плохо понимающим русский», – говорит ­К. Тасибеков. Да и в гостях, на тоях, когда предоставляли тост, просили дать бата, человеку уже немолодому, как-то стыдно становилось. Часто проигрывал в спорах, причем не вступая в него. Потому что если не был согласен с говорящим, а тот говорил на казахском, было глупо полемизировать с ним, не имея возможности полноценно донести свою мысль. Тогда он разработал свой метод изучения.

Канат начал с заучивания тостов, бата, речей на национальных праздниках, например, Наурыз. Сначала заучивал текст, потом доходил до его смысла, а самое главное, старался как можно чаще бывать в казахоговорящей среде. Его метод называется ситуативный. То есть что и как говорить в разных возникающих ситуациях.

Я беседовал с Канатом Тасибековым больше часа. И за это время он ни разу не сбился на русский, если этого не требовалось. Всего после трех лет занятий он свободно говорит на казахском, более того, использует весь спектр оттенков языка, по ситуации приводит в пример пословицы и поговорки, применяет слова, которые не часто употребляются в живой разговорной речи. Одним словом, он в совершенстве (если это возможно вообще, знать какой-либо язык в совершенстве) владеет казахским литературным языком со всей палитрой его красок.

 

Два миллиона и космос!

Но феномен Каната не в этом, вернее, не только в этом. Он пошел дальше. Сейчас он забросил бизнес, точнее, оставил его на жену (жить-то надо), а сам написал три книги «Ситуа­тивный казахский». Прекрасно понимая, с какими трудностями столкнется любой начинающий, Канат решил помочь им и поделился в этих книгах своим опытом. Книга была встречена очень тепло, нуждающихся в таком пособии оказалось много. Какое-то время она была самой продаваемой книгой в стране. И это радует. Значит, уже многие хотят знать свой язык, свои традиции, свою историю. Просыпается национальное самосознание народа. Но и на этом не остановился наш герой. Сейчас он ездит по стране, проводит семинары в организациях, где проявляют заинтересованность в изучении казахского языка. Делится своим опытом в разных обществах. Несколько раз по приглашению российских казахов побывал в соседнем государстве, где также проводил семинары. Так что еще не одному жаждущему знаний помогут Канат и его труд жизни.

В конце приведем слова еще одного этнического немца, аксакала казахстанской литературы, знатока и тонкого ценителя казахского языка Герольда Бельгера: «В самом большом академическом 17-томном словаре русского литературного языка зарегистрировано и объяснено 120 488 слов, а 4 тома «Словаря» Даля вмещают в себе 200 тысяч слов с большим количеством поговорок, толкований. А в 10-томник казахского толкового словаря вошло 2 миллиона 550 тысяч слов.

Можете себя представить, более чем 2 миллиона слов в одном языке?!».

И еще один любопытный момент из сравнительно недавней истории. Казахский язык, наравне с русским, был первым в космосе. Первые спутники снабжались пакетом с данными, на котором было написано «Жолдастар! Мына пакеттi кiм тапса жакын жердегi жергiлiктi советке табыс етiлciн».

Все очень просто, место приземления капсулы могло быть не в планируемой точке. И поскольку это были казахские степи, до капсулы могли быстрее добраться не поисковики из Байконура, а какой-нибудь казахский чабан. Житель аула мог и не владеть русским, поэтому надпись и была сделана на казахском.

И только потом в космосе физичес­ки побывали английский, французский, китайский, японский и все прочие языки.

Есть чем гордиться, правда?

А выучить свой родной язык слабо?

Кайрат САТАЕВ

Фото: camonitor.kz