Очевидец

– Все мои друзья и знакомые удивляются, как я еще жив.

Наверное, у Всевышнего свои планы: он мне дает здоровье, чтобы спасать других людей…

Так с иронией о себе говорит Серик Хаирович Мурзагалиев, строитель с 40-летним стажем, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, спасательных операций после землетрясения в городах Спитак, Ленинакан и Кировакан Армянской республики. Председатель Атырауского армянского этнокультурного объединения «Таврос» Гагик Плузян, узнав, что в Атырау живет такой человек, решил выразить благодарность Серику Мурзагалиеву от всего армянского народа и представить его к награде. Чествование пройдет в это воскресенье, 17 июня.

За плечами Серика Мурзагалиева – строительство завода на Карабатане, завода второго поколения на Тенгизе, прокладка нефтепровода на Королевских месторождениях и многие другие объекты стратегического значения. Сегодня он работает инженером по технике безопасности в одной иностранной строительной компании города Атырау, и ему в прошлом году исполнилось 60. Со своей супругой Айман живут вместе уже 35 лет, вырастили троих детей: двух дочерей Жаннат, Айдану и сына Рамиля, воспитывают шестерых внуков.

 

В городе без людей

А тогда, в далеком 1988 году, ему было в два раза меньше – 30.

По рассказам Серика, Спитак оказался куда страшнее Чернобыля.

– В Чернобыле ты схватил свою дозу и тебя отправляют в чистую зону, ведь радиация – враг-невидимка. А тут – одни гробы, разорванные тела, слезы и стоны родных, оставшихся под руинами, – вспоминает он. – Поэтому нашей главной задачей было вытащить из завалов людей и достойно похоронить погибших. Мы вручную, ломом, чтобы не повредить тела, разгребали разрушенные от землетрясения дома. А тех, кто оставался совсем на большой глубине, доставали строительным краном или ковшом. Жуткая картина, – вспоминает он. – Живых на тот момент уже не было. Мы вытаскивали, а другие – фотографировали и фиксировали в штабной альбом все неопознанные трупы и хоронили их под номерами. А потом люди, пострадавшие от землетрясения и оставшиеся в живых, возвращались из госпиталей и больниц, искали погибших родственников. Опознанных изымали из могил и хоронили уже по-людски, как положено, – рассказывает очевидец.

Серик Хаирович вытащил из-под обломков разрушенных зданий около двух тысяч погибших людей. Работать было крайне тяжело, так как в «мертвый» город Серик попал в декабре 1988-го: зима, холод, разруха. Жили в палатках, спали в спальных мешках прямо на голой промерзшей земле, застелив ее картоном, вода привозная, еду готовили сами на кос­тре, работать приходилось по 12 часов в сутки. Потом военнослужащие поставили им железные кровати и организовали полевую кухню. В Армению парень из казахстанского города поехал добровольцем. Он не смог поступить иначе, когда узнал, что Ленинакан, где он в 1975 году проходил срочную службу (в погранвойсках), попал в беду и нуждается в помощи. Но молодому человеку сразу попасть туда не удалось, сначала был Спитак.

Говорят, во время спитакского землетрясения, в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, равная взрыву десяти атомных бомб, каждая из которых была подобна сброшенной в 1945 году на Хиросиму. В результате землетрясения, по официальным данным, погибло 25 тысяч человек, 140 тысяч стали инвалидами, а 514 тысяч человек лишились крова.

На восстановительные работы были мобилизованы 45 тысяч строителей из всех союзных республик, среди которых был и наш Серик. В самом Спитаке он проработал 2 месяца, а потом, попал в Ленинакан, где проработал полгода, а когда началась стройка, он поехал восстанавливать Кировокан. В общей сложности в Армении Серик проработал 2 года, в Кировакане в новом районе Тарон построил 19 трехэтажных домов.

– В то время выше трех этажей мы не поднимали, – рассказывает он. – Могу сказать, что при строительстве жилых домов стали применяться уже высокие крепкие фундаменты. И когда армяне заселялись в новые дома, которые построили мы, я чувствовал гордость за свою профессию.

Занимаясь наружной отделкой домов, они старались строить не только надежно, но и красиво: на арках даже умудрялись лепить узоры из гипса. После такой трагедии людям нужна была надежда.

Еще тут не лишним будет сказать, что для Серика находиться в Армении в те годы было небезопасно. В 1988-89 годах из-за Карабахского конфликта мусульманам въезд в Армению был ограничен, и в первые дни доброволец из Казахстана был чуть ли не единственным казахом: иногда он ловил на себе настороженные взгляды. Это потом стали появляться ребята из братских стран: таджики, узбеки. Кроме того, граница с азербайджанской стороны была заблокирована. И лишь  19 февраля 1990 года блокада была открыта, и строительные материалы бронепоездом прибыли из России. Весь привозимый стройматериал: песок, щебень, цемент были настолько замерзшими, что строителям приходилось их размораживать и часами долбить ломом.

Сегодня, спустя 30 лет со дня этой страшной трагедии, Серик нам признался, что мечтает вновь попасть в Армению, посетить Киров­акан, чтобы взглянуть на дома, которые он строил, может быть, увидеть знакомые лица тогдашних новоселов.

Надеемся, что когда-нибудь вместе с представителями армянской диаспоры он проедется по городам Армении, насладится ее красотами и гостеприимством. А потом, вспомнив трагические дни, они вмес­те выпьют чарку виноградного вина за мир, жизнь и здоровье.

Досье

 

Серик Хаирович Мурзагалиев, уроженец поселка Сарайшык, родился в 1957 году. В 1986 году участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, 1988-90 гг. – в ликвидации последствий землетрясения в Армении. Имеет награды: орден «За службу Родине и особые заслуги» I степени,  «Герой-спасатель»; медали «Чернобыль 1986-2014 гг.», «25 лет ЧАЭС», «Ветеран подразделений особого риска», Почетные грамоты и Благодарность за ликвидацию последствий землетрясения в Армянской ССР.

Анжелика КИМ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *