Казнить нельзя помиловать

«Врач имеет право на ошибку, поскольку не всегда можно достоверно установить диагноз пациента». Такое мнение высказал министр здравоохранения Елжан Биртанов в ходе правительственного часа в Мажилисе Парламента РК. Министр заявил о необходимости отделить случаи халатности от непредумышленного ущерба, который бывает в работе каждого медика.

 

 «Действительно, в соответствии с нашим законодательством предусмотрено уголовное преследование медицинских работников за врачебные ошибки. Мы считаем, что необходимо пересмотреть эти моменты. Такие нормы очень серьезно влияют на обеспеченность населения медицинскими работниками и приводят к оттоку специалистов из рисковых сфер: акушерство, реанимация и так далее. Мы должны разделить, когда имеет место непредумышленное нанесение вреда. За врачебную ошибку уголовно наказывать нельзя – это наше твердое убеждение, поскольку не всегда можно достоверно установить диаг­ноз пациента, – сказал министр Е. Биртанов. – Нужно четко разделять, где была возможность у врача правильно оказать медпомощь, но он по халатности, по нежеланию осознанно не использовал свои возможности. А когда он пытался оказать медпомощь, но ошибся, или реакция организма пошла не так – я считаю, что здесь никакой уголовной ответственности быть не должно. Не бывает так, чтобы врачи не ошибались».

 Такого мнения придерживается министр здравоохранения, и его, как специалиста, знатока своего дела, понять можно. Нередко мы делаем врачей виноватыми в летальном исходе и инвалидности. Но как определить грань между врачебной халатностью и ошибкой. Мы попытались поговорить об этом со специалистами.

 Директор Геологской поликлиники Асия Нарымбаева очень рада, что наконец-то на уровне Парламента и Правительства поднимают такой воп­рос.

– Я сама педиатр, много лет работаю в системе здравоохранения. Я и мои коллеги годами учились, чтобы получить профессию врача, диплом и сертификат специалиста. Нет ничего более ответственного, чем лечить людей, ведь вопрос идет не просто о здоровье, а о жизни и смерти людей. То есть врач испытывает огромную психоэмоциональную нагрузку при операционном лечении или оказании первой медицинской помощи. Все мы люди, переживаем за пациентов, желаем, чтобы они выздоровели – это такая огромная ответственность. Но врачи не боги, предусмотреть всего нельзя, каждый может ошибиться. Конечно, если речь идет о халатности медработника, то разговор другой. Но именно за ошибку при лечении не должно быть уголовного преследования. Вообще, следует сказать – исход лечения зависит не только от медиков. Главное – это сам пациент, его отношение к здоровью, к жизни, окружающая среда и еще много других факторов. Нередко бывает так, что человек сам доводит себя до крайнего состояния и обращается к врачу тогда, когда помочь уже нельзя или крайне затруднительно. Простой пример – заболела беременная женщина гриппом, мер профилактики не приняла, пустила на самотек, а в итоге оказалась на больничной койке или, еще хуже, в реанимации. А виноваты врачи. Часто пациенты не придерживаются назначений и рекомендаций врачей, и в итоге – печальный исход. И что хуже всего – врачи законодательно не защищены. В медицинских организациях нет юристов, которые занимались бы защитой медиков. Из-за незащищенности идет отток врачей из важных отраслей медицины.

Заместитель главного врача Атырауского онкологического диспансера Магжан Сиджанов отмечает, что никто не застрахован от ошибок.

– Нет такого врача, который не ошибается. Но он не делает это преднамеренно. Считается, что американская медицина – одна из лучших в мире. Однако там умирают до 150 тысяч человек в год именно из-за врачебной ошибки. Конечно, специа­лист должен быть наказан за свою вину, но не уголовно. Его вину должен определить не суд, а профессиональное врачебное сообщество. То есть ошибки врача не остаются без последствий. Но наказывать их уголовно нельзя.

– Недавно я родила девочку, – это уже наша читательница Альфия Р. – Врачи роддома сделали кесарево сечение. Все прошло хорошо, но вот медсестра забыла надеть мне элас­тичные хирургические чулки, чтобы во время операции, когда делается внутривенная инъекция, они предохраняли вены от нагрузки. Я узнала об этом у другой медсестры, которая ухаживала за мной в реанимационном отделении. Мне угрожало повреждение сосудов, пугали нагрузки на позвоночник и даже инвалидность. Но все обошлось, природа помогла. А ведь могли быть неизлечимые последствия из-за халатности медсестры.

Координатор проекта «Жарқыра», коучинг-тренер Ирина Горбаченко несколько лет проработала в НПО «Болашақ», помогая поставить на ноги детей с ограниченными возможностями. Среди них немало тех, кто стал инвалидом именно из-за врачебной ошибки. Как считает Ирина, ограничивать свободу за профессиональные ошибки врачей, возможно, и не стоит. Но они должны почувствовать всю ответственность, помогать семье пострадавшего, возможно, выплачивать им компенсации, обучать, участвовать в жизни людей, пожертвовавших здоровьем.

– Сажать врача в тюрьму не стоит, но ответственность он должен почувствовать. Может быть, это лишение лицензии, отстранение от работы и другие варианты, – считает Ирина.

Люди, которые работают в медицинской сфере, и не только врачи, но и средний персонал, и даже санитарки, должны чувствовать ответственность и проявлять понимание и гуманность. В медицине должны работать психологически устойчивые люди, уверенные в своей работе, которые будут сопереживать. Все это должно прилагаться к твердому фундаменту теоретичес­ких и практических знаний.

Как уже говорилось, полностью изжить врачебные ошибки вряд ли получится. Но в этом случае они будут сведены к минимуму.

И решить дилемму «Казнить нельзя помиловать», поставив запятую после «нельзя».

Марина Куанышева

Фото: almatymed.kz