Детдомовская | Общественно-политическая газета Атырауской области

Детдомовская

– Да, вы можете назвать мое имя и фамилию, и фото тоже поместить, мне нечего стесняться, – разрешает нам Римма Байрамова, протягивая ученическую тетрадь, исписанную неровным почерком. – Это мой дневник, здесь все о моей жизни.

Римма – социальная сирота. Сейчас ей 30. Родители от нее отказались, когда ей было всего 2 года. Сначала ее определили в Дом малютки, а через год отправили в Атырауский дом-интернат №1, где она и прожила до окончания школы. Отца своего Римма увидела только в 15 лет. Тогда же и узнала, что у нее, оказывается, есть многочисленная родня…

– Помню, я играла с ребятами в теннис, – вспоминает наша героиня. – Меня позвали и сообщили, что ко мне приехал папа. Честно говоря, я тогда сильно растерялась и от неожиданности не знала, как себя вести: столько лет его не было, а тут… Увидев незнакомого мужчину, я внезапно почувствовала, что когда-то уже видела эти глаза и слышала голос. Оказалось, что он сидел в тюрьме. Потом папа меня постоянно навещал, а в выходные забирал к себе. С этих пор мы и общаемся, и даже поначалу после интерната я жила у него.

– А мама тебя навещала? – спрашиваем мы. – Да, она приходила ко мне, правда, всего три раза и всегда нетрезвая. Но я и этому была рада. А потом совсем пропала, – говорит молодая женщина. – Я искала ее, когда выпустилась из интерната, а после мне сообщили, что она умерла… Шесть лет как ее уже нет.

 

«Жизнь меня макнула в лужу»

История 30-летней Риммы Байрамовой банальна, такую могут рассказать большинство воспитанников детских домов. Мама страдала алкоголизмом, папы все время не было дома, он работал. А когда приезжал домой после долгого отсутствия, видел, что в доме полно пьяных мужиков, его никто не ждет. И, как следствие, скандалы, развод и ребенок, который стал обузой для одинокой матери, потому как главным жизненным приоритетом у нее стала «рюмка водки на столе». К слову будет сказать, из дневника нашей героини мы узнали, что у Риммы еще есть старшая сводная сестра, которую мать тоже когда-то отдала в детский дом. Но та все время сбегала. А вот Римма была рада тому, что попала в интернат. «Я скучаю по своей родной 5-й группе, где мы жили одной дружной семьей. Нас было 25 человек – 20 девочек и 5 мальчиков. Мы ездили на каникулах в детские лагеря, участвовали в различных конкурсах и мероприятиях. Никогда не забуду добрых и замечательных учителей: Марфугу Паисовну Дюсекенову, директора дома-интерната Збиду Марденовну Марденову, которые заменили нам маму. Именно они научили нас быть сильными, добрыми, уметь дружить, прощать и добиваться своей цели», – пишет в своем дневнике Римма. Из ее записей мы поняли, что она была довольно-таки активной девочкой и воспоминания об интернатской жизни у нее не самые плохие. Хотя… человеческая память так устроена, что помнишь не только лучшие моменты своей жизни, но и худшие, о которых хочешь забыть, да не получается…

В 13 лет Римма подверглась самому страшному, что может случиться с девочкой ее возраста: над ней надругался взрослый мужчина. «Это случилось в летнем лагере во время репетиции одного из мероприятий, в котором я участвовала. За кулисами подвыпивший сотрудник лагеря силой затащил меня в каморку… Избитая и униженная насильником, я от стыда и ужаса рыдала, закрывшись от всех в своей комнате. Тогда я готова была лишить себя жизни», – пишет она в старой ученической тетради. Эту страшную историю 13-летняя девочка доверила только дневнику – ей надо было это выплеснуть куда-нибудь.

 – Никто не знал, кроме двух друзей, которые меня тогда спасли, – говорит сидящая перед нами молодая женщина.– Мне до сих пор неприятно об этом вспоминать, тем более что мужчина тот застрелился у себя на даче. Я узнала об этом, когда наша смена уже закончилась, и мы уезжали из лагеря. Все говорили, что он был пьян и гадали о причине его поступка, кроме меня. Или мне просто хотелось так думать…

Почему же 30-летняя женщина все же решилась об этом рассказать? Да потому что интернатские девочки растут там, где воспитатели учат их многому: гладить, стирать, убирать. Но вот как быть женщинами, и что делать в такой ситуации, их никто не учит. Ты не знаешь, стоит ли об этом рассказывать и кому? Сейчас-то она точно знает, что молчать нельзя, а когда тебе всего 13 лет, и мамы рядом нет?..

 

Методом тыка

У выпускников детских учреждений действительно есть трудности с социализацией. Но это во многом зависит не от характера детей и их наследственности, а от подготовки к жизни таких детей системой, в которой они растут. После того как подростки оканчивают школу и покидают детский дом, они умеют петь, танцевать, декламировать стихи. Но никто не учит 17-летних подростков, что делать, если ты вдруг ночью заболел или если у тебя погас свет, протекла труба, как верно распределить бюджет, из чего приготовить ужин или премудростям «женских секретов». Ведь все это время они жили по казенным стандартам. Поэтому все приходится постигать методом проб и ошибок.

Это прослеживается и из жизни нашей героини. Она, как и многие детдомовцы, хотела побыстрее создать семью, которой толком у нее и не было. Отсюда за плечами к 30 годам – два ранних брака, разводы, выкидыш и аборт. Сейчас со своим третьим гражданским мужем Римма живет уже 2 года, но детей пока нет. Не получается.

Окончив лицей №1 по специальности «гостиничное ресторанное дело», она работала и набиралась опыта не только в профессии, но и в жизни. Знала, что надеяться надо только на себя. Кроме предательства матери, ей пришлось пережить и нелюбовь всей ее многочисленной родни.

– В бабушкиной двухкомнатной квартире, где жил мой папа и вся его родня, я была лишним ртом и жильцом. Постоянные упреки родных и ссоры вынудили меня уйти в общежитие, – рассказывает Римма. – Папа только не хотел, чтобы я уходила. Поначалу мыла полы и посуду в кафе, работала официанткой в ресторанах, помощником повара. Кстати, там и научилась готовить. Потом, имея опыт в ресторанном деле и неплохое знание английского языка, 4 года проработала в гостинице «Ренессанс», ресторане «Кактус», где частые гости – иностранцы. Заодно и английский практиковала. Сейчас хочу найти себе работу, связанную с английским языком, – делится своими планами молодая женщина. – Мне хочется работать с детьми.

 

Жизнь кончается не завтра…

Римма не жалуется на жизнь, материальное положение, безработицу – главное, у нее уже есть: муж, собственная однокомнатная квартира, которую она получила 2 года назад, отец – родная кровь. А вот чего она действительно не хочет, так это повторить ошибки своей матери. Она прекрасно понимает и осознает, что главная проблема детей пьющих родителей – это то, что они похожи на них. И Римма очень этого не хочет, тем более что, к сожалению, наглядный пример у нее есть. У ее сводной сестры Алены все же сработал генетический код: она не работает, пьет, живет где придется. И ее четверых детей тоже воспитывает государство…

– Я привела сестру в свой дом, накормила, одела, нашла ей работу, дала ключи от своей квартиры, даже сотовый телефон ей купила для связи, – рассказывает Римма.– Хотела, чтобы она взяла себя в руки и жила как человек. Все же родная кровь. Единственное, запретила ей пить. Но Алена прожила всего 4 месяца и сбежала, – говорит она.

Да, игнорировать генетическую информацию нельзя, но и делать вид, что она – основополагающий фактор в жизни, тоже нельзя. Римма как раз из таких людей, которые в жизненных трудностях закаляются, но при этом не теряют очень важные человеческие качества: доброту, любовь, милосердие. Кроме того, она нашла в себе силы простить предательство родных людей и сейчас принимает активное участие в жизни больного отца и престарелой бабушки.

– Я бы и маму взяла, – с грустью говорит она, – вылечила бы ее, и сейчас может быть мама была бы жива, – наивно рассуждает Римма.

– А разве тебе не обидно, что она когда-то отказалась от тебя? – осторожно спрашиваем мы?

 – Обидно, конечно, но я простила ее. Она пила-то от безысходности, – оправдывает ее девушка. – Хорошо, что мама отдала меня в интернат, я там человеком стала, мне теперь ничего не страшно. Жизнь ударила меня об стену, но я поняла, что никто мне ничем не обязан.

 Слушая рассуждения нашей героини, мы поймали себя на мысли, что, как правило, дети, оставленные родителями на произвол судьбы, тем не менее, никому не позволяют плохо говорить о них. Наверное, трудно признаться, даже самому себе, что тебя предал самый родной человек на земле – твоя мама.

Честно говоря, заканчивая рассказ о нашей героине, нам хотелось бы, чтобы Римма все же нашла себя в профессии, реализовалась как мама и дала своему ребенку все материнское тепло и заботу, которую в свое время не получила сама. Мы уверены, что все так и будет, тем более что и она сама об этом мечтает.

Анжелика КИМ