АСАН ПЕЧАЛЬНИК

Асан Кайгы — легендарная личность, вещий певец-сказитель, жрец, оракул-предсказатель, пилигрим-путешественник, геолог-землепроходец, мировой судья, поэт, композитор, философ, выдающийся гражданин своего Отечества. Кто, как не он, может нам поведать предания старины глубокой? В рамках 550-летия празднования Казахского ханства наш земляк, поэт Бекет Карашин с присущей ему поэтической выразительностью, попытался донести до нас в переводе художественное полотно времен образования Казахской государственности.

Многие историки и литераторы склонны считать его не реальной, а мифической личностью, обобщенным, собирательным образом или философской категорией «Ажун казгу» — жизненной скорбью, печалью человеческого существования.
Конечно, это красивый философско-мыслительный подход, но другие факты и сказания говорят, что Асан — реальная историческая личность, жившая в смутные времена распада Золотой Орды и возникновения первого казахского государства, именовавшегося Казахским ханством.
В пользу этого утверждения говорят следующие факты. Во-первых, непреложным является то, что Асан Кайгы оставил довольно солидное поэтическое наследие, кстати, переведенное автором этих строк на русский язык.
Во-вторых, в музыкальной сокровищнице казахской нации сохранились кюи, музыкальные наигрыши-рапсодии, сочиненные им.
В-третьих, он был настолько знаменит, что имя его, деяния и труды по поиску и разведке для народа земель обетованных и даже имя его транспортного средства — верблюдицы Желмая, вместе со своим хозяином обошедшей все земли от Алтая до Крыма, настолько отпечатались в памяти народа, что невольно склоняет нас к мысли об отнесении Асана Кайгы к статусу реальной исторической личности.
И, наконец, по историческим сведениям, он был современником нескольких ханов, а его резкая критика хана Джанибека осталась на устах в течение многих веков.
В этом плане его личность стоит отождествить с реальным человеком по имени Хасан Сабитулы, жившим в середине XIV века (год его рождения приблизителен: от 1361 по 1370) и на протяжении нескольких десятилетий XV века.
В устных преданиях говорится, что он был сыном саятшы, то есть дрессировщика ловчих птиц и охотника. В них же утверждается, что он родился на берегах Урала или Волги, побывал не только во всех концах нашей необъятной степи, но и жил в различных местах: на берегах Ойыла, Эмбы, Сырдарьи, Аральского моря, в Нижнем Новгороде, Казани.
Так, пантеон «Жети аулие», или место захоронения «Семи святых», что находится в Шиелинском районе Кызылординской области, как считают некоторые исследователи, одновременно является мазаром Асан-ата, местом его захоронения. Точная дата его захоронения неизвестна.
Исходя из имеющихся сведений, думается, что жил он во многих уголках нынешнего Казахстана, пользовался большим авторитетом в народе и даже противодействовал решениям некоторых ханов, которые предпринимали неверные выводы по судьбоносным для народа вопросам. В этом плане он являлся классическим «республиканцем», представителем и поборником степной демократии.
Если мы мысленно перенесемся в те эпохи, в которых он жил, то перед нами предстанет богатейшая и трагическая история распада одних государств и появления других, а сам Асан будет выглядеть как выдающаяся политическая личность, главным делом которой явился огромный вклад в дело формирования казахского государства.
Асан Кайгы еще при Золотой Орде занимал пост советника хана Улуг-Махмуда, затем, подавшись вместе с ним сначала в Нижний Новгород, где тот стал правителем (1437-1438), а затем в Казань, помог ему в основании Казанского ханства (1438-1445). После смерти Улуг-Махмуда (убитого собственным сыном Махмудом в 1445 году) Асан возвращается в степи Дешти-Кыпчак. Здесь он застает новую смуту: раскол кочевых племен.
Часть «протоказахских» племен уже становятся узбеками (от имени Узбек-хана), которых вначале называли «кочевыми узбеками». Оставшаяся часть казахов при хане Абулхаире снова раздробилась. От Абулхаира вместе со своими подданными отделяются султаны Джанибек и Керей. Этот момент истории принято считать началом образования Казахского ханства. При всем своем стремлении объединить раздробленные племена в упорядоченную орду Асан Кайгы сделать этого в тот момент не смог. Он вынужден был принять сторону султанов Джанибека и Керея для того, чтобы удержать откочевку многочисленных их сторонников в Моголистан, тем самым попытаться не оголить степь.
С этими султанами и их «казаками» (так уже их и звали) откочевывает в Моголистан, но затем уже после смерти Абулхаира (1468) возвращается снова в собственно казахские степи. Уже почти столетний старец взваливает на себя миссию по формированию нового государства, даёт советы хану Джанибеку, но своенравный и чрезмерно честолюбивый хан не внял советам аксакала. Дело дошло до разрыва, и именно в этот период появляются на свет грустные, печальные, драматические стихи Асана, посвященные Джанибеку. И, скорее всего, именно в этот момент сам Асан получает свои прозвища: «Асан Печальник», «Асан Скорбящий», «Асан Озабоченный».

В эти смутные времена Асан Кайгы выдвигает свою известную «теорию» под названием «Ымырага келу», т.е. прийти к согласию, примирению, единению.
Разумеется, речь идет о согласии, примирении, единении между племенами-раскольниками, ханами и народом, о попытке Асана создать из осколков Золотой Орды сильную единую страну, государство, державу, положить конец центробежным силам и дальнейшему раздроблению кочевого общества.
В этих целях Асан начинает проводить активную агитацию в народе, публичные выступления, резко направленные против тех правителей, которые свои личные амбиции ставили выше интересов народа и общества. И в этом плане, надо сказать, Асану удалось сделать многое, а главное, он сумел из разрозненных кочевых родов-племён сцементировать новое этническое образование, новое государство — Казахию. Более того, возможно, что именно Асан дал и название ему, возродив этническое имя «казах», которым именовали степняков с IX-X века их соседи: кавказцы, русские, византийцы. Так называли именно племена западных «протоказахов»: косогов, шеркешей, бершей и т.д. Как строитель нового государства, Асан Печальник отличился и в других делах.

ЖЕРУЙЫК. ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

Как известно из общей теории государства и права, одним из основных признаков государства является его территория. Асан кайгы на своей знаменитой верблюдице в течение 6 лет объездил все стороны будущей страны, разведал природные особенности всех уголков ее, составил своеобразную «устную географическую карту» Казахии, обозначил границы нового государства.
Его термин «Жеруйык» — и есть понятие государственных границ. По-другому его можно расшифровать как «земля обетованная», «центр земли», «Эдем».
Что касается «центра земли», Асан, как и великий Коркыт-ата, находит его на территории Байконура, который теперь, по прошествии многих веков, вычислен как самая ближняя точка Земли по отношению к космосу, отсюда ракеты уносят людей в необъятные космические дали.
Асан кайгы оставил непреходящие ценности и в социологии. В категорию «Жеруйык» он включает не только географические взгляды, но и социальные. В этом плане «Жеруйык» — совершенная страна, страна благоденствия, счастья людей, в которой царствуют гармония общественных отношений, равенство людей, справедливость, независимость, демократическое, республиканское правление.
Замечательно, что эти взгляды Асана Скорбного предвосхищают знаменитые произведения Томаса Мора «Утопия» (1516) и «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы (1602). Эти утопические идеи о счастливом и совершенном обществе всю жизнь преследуют человеческие умы. Кому не хочется жить в идеальных природных и общественных условиях?!
Но эти условия дарует нам не небо или божественная воля, а человеческие труды, его старания и страдания.
Поэтому-то Асана Кайгы мы можем назвать и «Асаном Страдальцем». Это чувство и мировоззрение находим мы в его следующих строках…

 

БЕЗ РАЗДОРОВ, В ДРУЖБЕ

Страдал Асан не только из-за забот об обустройстве новой кочевой страны, но и ее внутренней и внешней политики. С его точки зрения, в основе внутренней политики любого государства должны принципиально лежать демократические, равноправные и справедливые отношения. Для Асана народ не просто «источник власти», как постулируется в нашей современной Конституции, а сама власть. Воля народа – главное и основополагающее начало всякой демократичной государственности. Внешняя же политика, по Асану Страдальцу, продолжение политики внутренней: политика добрососедства, уважения и понимания интересов других этносов, стран, народов.
Эта позиция отношения к людям вообще и людскому сообществу в частности отражена в следующих строках Асана:
В этом плане его взгляды очень близки с идеями Платона о мудром и умном правителе, с позицией Бояна-жырау, ставшего легендарным поэтом и мыслителем Древней Руси, с взглядами неизвестного автора «Слова о полку Игореве», пытавшегося объединить русские княжества в единое целое, критиковавшего князей, «сеявших раздоры и стрелы» между единым этническим целым.
И главным необходимым качеством или отличием этих правителей Асан считал мудрость, гражданственность, заботу о народе и страдание за его судьбу. Но долгие годы наблюдая за поведением правителей, Асан убеждается в утопичности своих идей о мудром и народом властелине, но продолжает верить в приход таковых в будущем.
Он умел прощать ошибки правителей, не переставая при этом создавать свой образ и идеал власть предержащих…
Но, как говорится, «в Отечестве родном пророков нет», многие советы и размышления мудреца Асана остались неуслышанными… И вновь грусть, скорбь, страдание.

Самое же главное в жизни и творчестве Асана Кайгы — его дух и духовность, оставленные им своим потомкам.

Степи, полные сайгой,
речка, рыбное раздолье,
лес густой оброс тайгой,
полной живности, приволья…
Мы на Эмбе жили той,
но увел ты нас с собой.
Ойл, сердце наших грез,
Ойл, речка наших слез,
но и там мы не прижились,
снова всех нас ты увез.
Много суток и неделей
пробирались мы к Едилю.
Плотный, сочный ебелек *
замедляет стада бег.
А мужи с тревогой в мыслях
гонят стадо мелкой рысью.
Ты пробрался в тесный двор,
разобрав, как вор, забор.
Хоть привел нас в эту даль,
не нашли мы здесь причал.
Нам на Волге бы, Урале
летом жить да зимовать…
Чтобы руки погружать
в серебро и золото…
Пусть же все мытарства
наши будут прокляты!

(Прим. * Ебелек – вид степной травы)

Разве знает гусь озерный
благородье синих гор?!?
А способен кеклик горный
оценить красу озер?!?
Кто не зрит мир дальше стен,
разве смыслит слово «ел»?!? *
Кто не знал переселений,
цену знает ли земель?!?
А способны ли бродяги
иль осевший где-то сброд
воспринять советы мудрых,
чтоб составить свой народ?!?

(Прим. * Ел – страна, народ, род, Родина)

Протекай Уралом, Волгой,
умеряя свой прибой.
Если враг напал на друга,
за него ты встань горой.
Если кто-то тебе должен,
виноват кто пред тобой,
ты его простить старайся,
а злопамятство зарой.
Пусть во всем ты трижды прав,
свое имя не прославишь
этой самой правотой.
С человеком не сближайся,
если он совсем плохой,
никогда не отчуждайся,
если он хорош собой.
Из-за жеребка или же клячи,
иль земель совсем невзрачных,
горьким потом обливаясь,
не вступай напрасно в бой.
Гнев советник нам плохой,
чтобы сам не провалился,
из-за мести ров не рой.

Никого не унижай,
ведь не все же соколы.
Не найдут родней родные,
коль тебя уж прокляли.
Не растрачивай внимание
на шутливые слова.
Не поддайся пожеланиям
сверхковарного врага.
Коль взойдет звезда мужчины,
все дела идут на лад,
рад он счастью своему,
умножая тучность стад.
Он содержит ловчих птиц,
псы его хватают лис,
а в речах его слова,
словно песни соловья.
Знатен он, но он не жаден,
полня только свой лишь рот,
за народ он, за державу,
он прокормит свой народ.
Хоть скачи на аргамаке,
знай, что сзади кто-то есть.
А на скачке честолюбий
умеряй гордыню-честь.
От избытка своих знаний
не строчи словесный треск.
Чтоб кого-то одолеть,
не пускайся в ложь и лесть.

В белом граде серость лишня;
слово, свежее как сок,
коль его никто не слышит;
старцы старятся не в срок,
коль им сверстников не дал
иль забрал уже Всевышний;
коль сноха не уважает –
то и дева никудышна;
коль народ не окружает –
вид не важен уже внешний;
без крылатых и пернатых
воды озера излишни;
раз бесцелен и развратен,
то святоша тоже лишний;
не содержит, коли муж
всех своих родных и ближних,
лишний он, хотя могуч
и совсем хотя не грешник.

Бекет КАРАШИН,
автор всех переводов стихотворений Асана Кайгы